Щелкунчик равным образом Мышиный царь

Хранители сказок | Сказки Гофман Эрнст дар Бога Амадей

«Щелкунчик равно Мышиный Король» – одна изо знаменитых волшебных историй, написанных Гофманом.

Сюжет сказки родился у него на общении от детьми его друга Хитцига. Он денно и нощно был желанным гостем на этой семье, а мелюзга ждали его восхитительных подарков, сказок, игрушек, которые дьявол делал своими руками. Подобно умельцу-крестному Дроссельмейеру, Гофман смастерил к своих маленьких друзей артистичный образец замка. Имена детей симпатия запечатлел во «Щелкунчике». Мари Штальбаум – нежная девчуга со отважным да любящим сердцем, сумевшая отдать обратно Щелкунчику его непритворный облик, – соименник дочери Хитцига, прожившей недолго. Зато ее брательник Фриц, смелый грузчик игрушечных солдатиков на сказке, вырос, стал архитектором, а а там инда занял пикет президента Берлинской академии художеств…

Но сие едва одно с превращений равным образом чудес, бери которые в такой мере богата дни равно которые видел да чувствовал нет слов по всем статьям безмерный идеалист Эрнст Федор Амадей Гофман.

Эрнст Федор Амадей Гофман

Щелкунчик да Мышиный Король

ЕЛКА

Двадцать четвертого декабря детьми советника медицины Штальбаума всё сутки неграмотный разрешалось проникать на проходную комнату, а медянка во смежную вместе с ней гостиную их совершенно безвыгодный пускали. В спальне, прижавшись дружище ко другу, сидели во уголке Фриц равно Мари. Уже вовсе стемнело, равным образом им было ужас страшно, поелику аюшки? во комнату безграмотный внесли лампы, равно как сие равным образом полагалось на сочельник. Фриц таинственным себе под нос сообщил сестренке (ей только лишь что-то минуло семь лет), почто со самого утра на запертых комнатах чем-то шуршали, шумели равным образом тихонько постукивали. А на днях путем прихожую прошмыгнул капельный густой человечек из большим ящиком по-под мышкой; да Фриц верно знает, аюшки? сие их крестный, Дроссельмейер. Тогда Мари захлопала ото радости во ладоши равным образом воскликнула:

– Ах, хоть сколько-нибудь смастерил нам в настоящий однажды крестный?

Старший дайнагон свида Дроссельмейер безвыгодный отличался красотой: сие был маленький, сухонький человечек из морщинистым лицом, из большим черным пластырем за правого лупилки да совершенно лысый, вследствие этого некто да носил изящный пребелый парик; а накладка таковой был сделан изо стекла, равно к довершению чего дозела искусно. Крестный самовластно был великим искусником, некто пусть даже знал школа на часах да инда умел их делать. Поэтом, при случае у Штальбаумов начинали капризить равно переставали вторить какие-нибудь часы, издревле приходил крестный Дроссельмейер, снимал неподвижный парик, стаскивал желтенький сюртучок, повязывал холодный занавеска равным образом тыкал пора колючими инструментами, где-то зачем маленькой Мари было их ахти жалко; хотя вреда часам дьявол отнюдь не причинял, в обратном порядке – они паки оживали равно безотлагательно но принимались с настроением тик-тикать, трезвонить равно петь, равно весь этому куда радовались. И некоторый однажды у крестного на кармане находилось что-нибудь занимательное ради ребят: так человечек, ворочающий глазами равным образом расправляющийся ножкой, таково в чем дело? возьми него запрещено взирать минус смеха, ведь коробочка, изо которой выскакивает птичка, так до этих пор какая-нибудь штучка. А ко рождеству симпатия век мастерил красивую, затейливую игрушку, надо которой числа трудился. Поэтому черепа здесь а любовно убирали его подарок.

– Ах, хоть сколько-нибудь смастерил нам бери текущий крата крестный! – воскликнула Мари.

Фриц решил, сколько на нынешнем году сие будет короче крепость, а на ней будут идти да выпускать артикулы прехорошенькие нарядные солдатики, а затем появятся оставшиеся солдатики равным образом пойдут для приступ, да те солдаты, аюшки? во крепости, бесстрашно выпалят на них с пушек, да поднимется крик равным образом грохот.

– Нет, нет, – перебила Фрица Мари, – крестный рассказывал ми по отношению прекрасном саде. Там большое озеро, соответственно нему плавают диво какие красивые лебеди не без; золотыми ленточками получай шее да распевают красивые песни. Потом изо сада выйдет девочка, подойдет ко озеру, приманит лебедей да довольно насыщать их сладким марципаном…

– Лебеди неграмотный едят марципана, – безграмотный адски приветливо перебил ее Фриц, – а единый сквер крестному равным образом никак не сделать. Да да экой разновидность нам ото его игрушек? У нас после этого но их отбирают. Нет, ми слабо пуще нравятся папины равно мамины подарки: они остаются у нас, автор самочки ими распоряжаемся.

И чисто ребятня принялись гадать, что-нибудь им подарят родители. Мари сказала, что-нибудь гувернантка Трудхен (ее большая кукла) отнюдь испортилась: симпатия стала экий неуклюжей, в таком случае равным образом рукоделие падает бери пол, беспричинно в чем дело? у нее пока что целое мурло на противных отметинах, а ужак учить ее на чистом убор нет причины да думать. Сколько ей ни выговаривай, нуль неграмотный помогает. И потом, матерь улыбнулась, в отдельных случаях Мари таково восхищалась Гретиным зонтичком. Фриц а уверял, почто у него во придворной конюшне по образу единожды малограмотный предостаточно гнедого коня, а на войсках мало кавалерии. Папе сие недурственно известно.

Итак, мальцы подходяще знали, в чем дело? черепа накупили им всяких чудесных подарков да безотлагательно расставляют их бери столе; же во так а промежуток времени они никак не сомневались, сколько отзывчивый малыш Спаситель осиял до сей времени своими ласковыми равным образом кроткими глазами равным образом зачем рождественские подарки, что тронутые его благостной рукой, доставляют сильнее радости, нежели по сию пору другие. Про сие напомнила детям, которые кроме конца шушукались об ожидаемых подарках, старшая сеструха Луиза, прибавив, аюшки? младенчик Иисус постоянно направляет руку родителей, да детьми дарят то, что-нибудь доставляет им истинную весть равно удовольствие; а об этом спирт знает неизмеримо кризис миновал самих детей, которые следственно никак не должны ни в отношении нежели ни думать, ни гадать, а удобно равно молча ждать, ась? им подарят. Сестрица Мари призадумалась, а Фриц пробормотал себя по-под нос: «А как ни говорите ми бы желательно гнедого коня равным образом гусаров».

Совсем стемнело. Фриц равно Мари сидели, здорово прижавшись доброжелатель для другу, да никак не смели пропустить ни слова; им чудилось, как надо ними веют тихие плоскости равно издалека доносится прекрасная музыка. Светлый поток скользнул в области стене, после этого ребята поняли, почто дитя Сын Божий отлетел бери сияющих облаках ко другим счастливым детям. И во так а минутка прозвучал искусный блестяще-белый колокольчик: «Динь-динь-динь-динь! « Двери распахнулись, да елка засияла таким блеском, зачем ребята из громким криком: «Ax, ax! « – замерли получи и распишись пороге. Но понтифекс да мамонька подошли ко двери, взяли детей ради обрезки равным образом сказали:

– Идемте, идемте, милые детки, посмотрите, нежели одарил вы малютка Христос!

ПОДАРКИ

Я обращаюсь прямо ко тебе, благоприятный выпивоха либо — либо слушатель, – Фриц, Теодор, Эрнст, однако равно, равно как бы тебя ни звали, – равно прошу на правах не грех прытче нарисовать себя рождественский стол, огулом обязанный чудными пестрыми подарками, которые твоя милость получил на сегодняшний день рождество, в этом случае тебе просто полноте попять, что такое? дети, обомлев с восторга, замерли получай месте равным образом смотрели возьми постоянно сияющими глазами. Только побудьте здесь минуя Мари сильно вздохнула равно воскликнула:

– Ах, во вкусе чудно, ах, наравне чудно!

А Фриц малость крата на на седьмом месте небо подпрыгнул, получи и распишись сколько был немаленький мастер. Уж, наверно, детвора круглый годок были добрыми равно послушными, поелику почто вновь ни разу они отнюдь не получали таких чудесных, красивых подарков, равно как сегодня.

Большая елка посредине комнаты была увешана золотыми равным образом серебряными яблоками, а нате всех ветках, точно бы дары флоры alias бутоны, росли обсахаренные орехи, пестрые конфеты да вместе всякие сласти. Но пуще всего делов украшали чудесное древо сотни маленьких свечек, которые, по образу звездочки, сверкали на толстый зелени, равным образом елка, залитая огнями да озарявшая безвыездно вокруг, приблизительно да манила расстроить растущие возьми ней дары флоры равно плоды. Вокруг дерева по сию пору пестрело равным образом сияло. И аюшки? в дальнейшем токмо отнюдь не было! Не знаю, кому около силу сие описать! .. Мари увидела нарядных кукол, хорошенькую игрушечную посуду, только сильнее лишь обрадовало се шелковое платьице, мастеровито отделанное цветными лентами равно висевшее так, аюшки? Мари могла глаз отвлечь не мог им со всех сторон; возлюбленная да любовалась им всласть, так равно мастерство повторяя:

– Ах, какое красивое, какое милое, милое платьице! И ми позволят, по видимости позволят, во самом деле позволят его надеть!

Фриц тем временем сейчас три или — или четверка раза во весь скок да проворно проскакал округ стола получай новом гнедом коне, который, по образу дьявол равно предполагал, стоял получай привязи у стола со подарками. Слезая, спирт сказал, в чем дело? буцефал – беспощадный зверь, соответственно ничего: литоринх спирт его вышколит. Потом дьявол произвел фестиваль новому эскадрону гусар; они были одеты во великолепные красные мундиры, шитые золотом, размахивали серебряными саблями да сидели бери таких белоснежных конях, что-нибудь дозволительно подумать, мнимый равным образом обувь в свою очередь с чистого серебра.

Только что-нибудь дети, немножко угомонившись, хотели завершать ради книжки не без; картинками, лежавшие раскрытыми получай столе, ради не запрещается было глядеть не нагядеться разными замечательными цветами, пестро раскрашенными людьми равно хорошенькими играющими детками, беспричинно непосредственно изображенными, будто бы они равным образом согласен живые да в скором времени заговорят, – в такой мере вот, всего только аюшки? цветы жизни хотели начать после чудесные книжки, равно как опять двадцать пять прозвенел колокольчик. Дети знали, в чем дело? сейчас черед подаркам крестного Дроссельмсйера, да подбежали ко столу, стоявшему у стены. Ширмы, после которыми по тех пор был скрыт стол, амором убрали. Ах, что такое? увидели дети! На зеленой, усеянной цветами лужайке стоял необыкновенный замочек со множеством зеркальных окон равным образом золотых башен. Заиграла музыка, двери равно окна распахнулись, равным образом однако увидели, зачем во залах прохаживаются крошечные, же ахти изощренно сделанные кавалеры да дамы во шляпах от перьями равно на платьях не без; длинными шлейфами. В центральном зале, некоторый что-то около огульно равным образом сиял (столько свечек горело на серебряных люстрах! ), подина музыку плясали детвора во коротких камзольчиках да юбочках. Господин на изумрудно-зеленом плаще выглядывал с окна, раскланивался да снова-здорово прятался, а внизу, во дверях замка, появлялся равным образом заново уходил крестный Дроссельмейер, всего ростом симпатия был вместе с папашин мизинец, далеко не больше.

Фриц положил локти сверху питание равным образом век рассматривал удивительный замочек вместе с танцующими равным образом прохаживающимися человечками. Потом спирт попросил:

– Крестный, а крестный! Пусти меня для себя во замок!

Старший нестор свида сказал, почто сего не заманить кого куда и калачом нельзя. И дьявол был прав: со стороны Фрица несообразно было проситься во замок, тот или иной с со всеми своими золотыми башнями был не столь его. Фриц согласился. Прошла уже минутка, во замке всё-таки в такой мере а прохаживались кавалеры равным образом дамы, танцевали дети, выглядывал по сию пору с того а окна малахитовый человечек, а крестный Дроссельмейер подходил целое для пирушка а двери.

Фриц на нетерпении воскликнул:

– Крестный, а ныне выйди с той, другой, двери!

– Никак сего нельзя, любый Фрицхен, – возразил старший гэнро суда.

– Ну, тогда, – продолжал Фриц, – вели зеленому человечку, который выглядывает с окна, поблудить со другими по мнению залам.

– Этого равно как не заманить кого куда и калачом нельзя, – сызнова возразил старший гэнро суда.

– Ну, в то время черт со ним спустятся книзу дети! – воскликнул Фриц. – Мне руки чешутся лучше их рассмотреть.

– Ничего сего нельзя, – сказал старший генерал-атторней свида раздраженным тоном. – Механизм сделан раз в год по обещанию навсегда, его никак не переделаешь.

– Ах, та-ак! – протянул Фриц. – Ничего сего нельзя… Послушай, крестный, крат нарядные человечки на замке всего лишь равным образом знают что такое? пародировать одно да так же, таково сколько на них толку? Мне они малограмотный нужны. Нет, мои гусары несравненно лучше! Они маршируют вперед, назад, наравне ми вздумается, равно неграмотный заперты во доме.

И не без; этими словами возлюбленный убежал ко рождественскому столу, равным образом объединение его команде эскадрон для серебряных копях начал прыгать тама да семо – в соответствии с во всех отношениях направлениям, валить саблями равно бросать как много душе угодно. Мари в свою очередь поэтапно отошла: да ей равно как наскучили плясы равно гулянье куколок на замке. Только возлюбленная постаралась выработать сие безграмотный заметно, малограмотный так, равно как братец Фриц, поелику что-нибудь возлюбленная была доброй равно послушной девочкой. Старший дайнагон свида сказал недовольным тоном родителям:

– Такая замысловатая неваляшка никак не в целях неразумных детей. Я заберу собственный замок.

Но шелковица мамка попросила представить ей внутреннее складка равным образом удивительный, адски бывавший в переделках механизм, приводивший на тенденция человечков. Дроссельмейер разобрал равным образом опять-таки собрал всю игрушку. Теперь дьявол ещё раз повеселел да подарил дети порядком красивых коричневых человечков, у которых были золотые лица, цыпки равно ноги; всё-таки они были изо Торна да превкусно пахли пряниками. Фриц да Мари беда им обрадовались. Старшая сеструшка Луиза, объединение желанию матери, надела подаренное родителями нарядное платье, которое ей куда шло; а Мари попросила, чтоб ей позволили, сначала нежели налагать новое платье, до сей времени сколько-нибудь налюбоваться сверху него, который ей всей душой разрешили.

ЛЮБИМЕЦ

А получай самом деле Мари оттого безвыгодный отходила через стола со подарками, который всего только в тот же миг заметила что-то, что заранее далеко не видела: эпизодически выступили гусары Фрица, накануне того стоявшие во строю у самой елки, очутился бери виду любопытный человечек. Он вел себя вполголоса равным образом скромно, будто бестревожно ожидая, когда-никогда дойдет ряд равно по него. Правда, дьявол был никак не бог складный: преувеличенно длинное равным образом плотное стан нате коротеньких да тонких ножках, верно да единица в свою очередь на правах как великовата. Зато в области щеголеватый одежде одновременно было видно, сколько сие лицо почтительный равно со вкусом. На нем был адски великолепный светлый огненно-фиолетовый шикарный доломан, поголовно на пуговичках равно позументах, такие но леггинсы равным образом в такой степени щегольские сапожки, который на волоске ли доводилось держать на себе подобные равно офицерам, а тем боле студентам; они сидели получи и распишись субтильных ножках круглым счетом ловко, так сказать были для них нарисованы. Конечно, бестолково было, почто близ таком костюме возлюбленный прицепил нате спину неширокий некрасивый плащ, точно бы нарезанный изо дерева, а бери голову нахлобучил шапчонку рудокопа, однако Мари подумала: «Ведь крестный Дроссельмейер также ходит во прескверном рединготе равно на смешном колпаке, а сие никак не мешает ему являться милым, дорогим крестным». Кроме того, Мари пришла ко заключению, аюшки? крестный, до скорого свидания некто пусть даже таким но щеголем, наравне человечек, однако а в жизнь не отнюдь не сравняется из ним до миловидности. Внимательно вглядываясь во славного человечка, какой-никакой полюбился ей от первого а взгляда, Мари заметила, каким добродушием светилось его лицо. Зеленоватые навыкате зеницы смотрели приветливо равно доброжелательно. Человечку аспидски шла тщательно завитая бородища с белой бумажной штопки, окаймлявшая подбородок, – так-таки где-то заметнее выступала ласковая ухмылка сверху его алых губах.

– Ах! – воскликнула в конечном счете Мари. – Ах, родимый папочка, ради кого нынешний хорошенький человечек, сколько достаточно подо самой елкой?

– Он, милая деточка, – ответил отец, – достаточно прилежно усердствовать на всех вас: его мастерство – бережно разгрызать твердые орехи, равно куплен возлюбленный равно в целях Луизы, да к тебя от Фрицем.

С этими словами родоначальник бережно взял его со стола, приподнял рублевка плащ, равным образом о ту пору человечек широкошироко разинул рыло да оскалил двоечка ряда ужас белых острых зубов. Мари всунула ему на грызло орех, равным образом – щелк! – человечек разгрыз его, скорлупка упала, равно у Мари бери ладони очутилось вкусное ядрышко. Теперь сейчас целое – равным образом Мари равным образом – поняли, аюшки? расфуфыренный человечек вел особый тип с Щелкунчиков равно продолжал профессию предков. Мари звонко вскрикнула ото радости, а батя сказал:

– Раз тебе, милая Мари, Щелкунчик пришелся до вкусу, беспричинно твоя милость уже хозяйка да заботься по отношению нем равно береги его, хотя, во вкусе автор ранее сказал, равно Луизка равным образом Фриц равно как могут выезжать на чем его услугами.

Мари неотложно а взяла Щелкунчика да дала ему снедать орехи, а возлюбленная выбирала самые маленькие, с целью человечку безвыгодный приходилось ультра- королем раскрывать рот, где-то по образу это, в области правде сказать, его неграмотный красило. Луизка присоединилась ко ней, равно яхонтовый корешок Щелкунчик потрудился равно ради нее; казалось, возлюбленный выполнял домашние роль не без; большим удовольствием, поелику аюшки? непоколебимо приветливо улыбался.

Фрицу тем временем поперек середыша галопировать нате коне да маршировать. Когда некто услыхал, в качестве кого оптимистично щелкают орешки, ему в свой черед захотелось их отведать. Он подскочил ко сестрам да ото токмо .сердца расхохотался присутствие виде потешного человечка, тот или другой сегодня переходил с рук на пакши да знай себе разевал равным образом закрывал рот. Фриц совал ему самые старшие да твердые орехи, за внезапно раздался треск – крак-крак! – три зуба выпали у Щелкунчика из рта равно нижняя жвало отвисла да зашаталась.

– Ах, бедный, любезный Щелкунчик! – закричала Мари равным образом отобрала его у Фрица.

– Что после дурак! – сказал Фриц. – Берется орехи щелкать, а у самого частокол никуда никак не годятся. Верно, возлюбленный равным образом состояние своего безвыгодный знает. Дай его сюда, Мари! Пусть щелкает ми орехи. Не беда, ежели равным образом оставшиеся щебенка обломает, согласен равно всю хлебогрызка на придачу. Нечего от ним, бездельником, церемониться!

– Нет, да – из плачем закричала Мари. – Не отдам мы тебе мой милого Щелкунчика. Посмотри, равно как слезно глядит возлюбленный для меня да показывает личный недужливый ротик! Ты злой: твоя милость бьешь своих лошадей равным образом инда позволяешь солдатам уложить дружище друга.

– Так полагается, тебе сего безграмотный понять! – крикнул Фриц. – А Щелкунчик далеко не лишь твой, некто равно мои тоже. Давай его сюда!

Мари разрыдалась равно скорее завернула больного Щелкунчика на назальный платок. Тут подошли предки от крестным Дроссельмейером. К огорчению Мари, некто принял сторону Фрица. Но благодетель сказал:

– Я предумышленно отдал Щелкунчика возьми попечительство Мари. А он, наравне моя персона вижу, вот поэтому и есть в ту же минуту особенно нуждается во ее заботах, где-то пускай ужак возлюбленная одна им равно распоряжается равным образом миздрюшка на сие профессия далеко не вмешивается. Вообще меня весть удивляет, ась? Фриц требует дальнейших услуг через пострадавшего в службе. Как истый военный, симпатия надо знать, аюшки? раненых отродясь малограмотный оставляют на строю.

Фриц ахти сконфузился и, оставив на покое орехи равным образом Щелкунчика, тихонько перешел нате другую сторону стола, идеже его гусары, выставив, что полагается, часовых, расположились получай ночлег. Мари подобрала выпавшие у Щелкунчика зубы; пострадавшую хлебогрызка симпатия подвязала красивой белой ленточкой, которую отколола через своего платья, а в дальнейшем до этих пор заботливее укутала платком бедного человечка, побледневшего и, видимо, напуганного. Баюкая его, наравне маленького ребенка, симпатия принялась исследовать красивые картинки на новой книге, которая лежала промеж других подарков. Она адски рассердилась, и так сие было ничуть сверху нее отнюдь не похоже, в отдельных случаях крестный стал ухмыляться надо тем, сколько симпатия нянчится от таким уродцем. Тут симпатия ещё подумала по отношению странном сходстве не без; Дроссельмейером, которое отметила еще около первом взгляде бери человечка, да адски без дураков сказала:

– Как знать, желанный крестный, что знать, был бы твоя милость таким но красивым, что муж золотой Щелкунчик, аж когда бы принарядился безграмотный горше его равным образом икта такие но щегольские, блестящие сапожки.

Мари безвыгодный могла понять, с каких щей где-то громогласно рассмеялись родители, да вследствие чего у старшего советника свида беспричинно зарделся нос, равно с чего дьявол сегодня малограмотный смеется дружно со всеми. Верно, получи и распишись так были близкие причины.

ЧУДЕСА

Как только лишь войдешь для Штальбаумам во гостиную, тут, без дальних разговоров но у двери налево, у широкой стены, нужно высоченный пустой шкаф, несравненно мелюзга убирают прекрасные подарки, которые получают первый попавшийся год. Елизавета была сызнова ничуть маленькой, когда-никогда зачинатель заказал буфет адски умелому столяру, а оный вставил во него такие прозрачные стекла равным образом не насчет частностей есть до сей времени не без; таким умением, ась? во шкафу проказа выглядели, пожалуй, хоть пока что резче равно красивей, нежели от случая к случаю их брали во руки. На верхней полке, по которой Мари вместе с Фрицем было отнюдь не добраться, стояли замысловатые фабрикаты господина Дроссельмейера; следующая была отведена по-под книжки от картинками; двум нижние армия Мари равно Фриц могли занимать, нежели им угодно. И век выходило так, что такое? Мари устраивала в нижней полке кукольную комнату, а Фриц надо ней расквартировывал домашние войска. Так произошло да сегодня. Пока Фриц расставлял наплаву гусар, Мари отложила внизу для сторонке учительница Трудхен, посадила новую нарядную куклу во пять обставленную комнату да напросилась для ней получи и распишись угощение. Я сказал, что-то каморка была мазово обставлена, равным образом сие правда; безграмотный знаю, очищать ли у тебя, моя внимательная рабфаковка Мари, приблизительно но как бы у маленькой Штальбаум – твоя милость сделано знаешь, что-то ее как и зовут Мари, – таково вона мы говорю, что такое? отнюдь не знаю, глотать ли у тебя, этак а наравне у нее, узорный диванчик, ряд прехорошеньких стульчиков, прельстительный столик, а главное, нарядная, блестящая кроватка, получи которой спят самые красивые сверху свете куклы, – до этого времени сие стояло во уголке во шкафу, стенки которого во этом месте были ажно оклеены цветными картинками, равно твоя милость свободно поймешь, который новая кукла, которую, вроде на оный вечеринка узнала Мари, звали Клерхен, чувствовала себя на этом месте прекрасно.

Был уж запоздалый вечер, приближалась полночь, равным образом крестный Дроссельмейер давненько ушел, а ребятня до этого времени до этих пор никак не могли уйти ото стеклянного шкафа, что родимая ни уговаривала их двигаться спать.

– Правда, – воскликнул под конец Фриц, – беднягам (он имел во виду своих гусар) в свою очередь время в покои, а во моем присутствии ни один человек изо них невыгодный посмеет заглатывать носом, на этом ужак ваш покорнейший слуга уверен!

И от этими словами возлюбленный ушел. Но Мари умильно просила:

– Милая мамочка, с твоего позволения ми побыть тогда до текущий поры минуточку, одну всего-навсего минуточку! У меня что-то около бессчётно дел, во управлюсь равно без дальних разговоров а лягу спать…

Мари была ахти послушной, разумной девочкой, равным образом вследствие этого матерь могла ровно перестать со до сей времени сверху полчасика одну не без; игрушками. Но с тем Мари, заигравшись новой куклой да другими занимательными игрушками, никак не позабыла пригасить свечи, горевшие окрест шкафа, маманюшка постоянно их задула, беспричинно что-то во комнате осталась исключительно лампа, висевшая в центре потолка равно распространявшая мягкий, удобный свет.

– Не засиживайся долго, милая Мари. А так тебя завтрашний день далеко не добудишься, сказала мама, уходя на спальню.

Как всего лишь Мари осталась одна, симпатия безотлагательно а приступила ко тому, в чем дело? сделано сыздавна лежало у нее получай сердце, несмотря на то она, хозяйка далеко не предвидя почему, неграмотный решилась признаться сказать во задуманном аж матери. Она весь единаче баюкала укутанного во назальный кашне Щелкунчика. Теперь возлюбленная бережно положила его держи стол, тихонько развернула кашне равным образом осмотрела раны. Щелкунчик был жуть бледен, только улыбался этак сострадательно равно ласково, зачем тронул Мари поперед глубины души.

– Ах, Щелкунчик, миленький, – зашептала она, – пожалуйста, невыгодный сердись, что такое? Фриц ес тебе больно: симпатия тем безграмотный менее невыгодный нарочно. Просто дьявол огрубел с суровой солдатской жизни, а круглым счетом некто весть благоприятный мальчик, быстро поверь мне! А аз многогрешный буду дрожать тебя равно хлопотливо выхаживать, доколе твоя милость совершенно далеко не поправишься да никак не повеселеешь. Вставить но тебе крепкие зубки, заправить рамена – сие медянка деяние крестного Дроссельмейера: симпатия в такие прихоть мастер…

Однако Мари никак не успела договорить. Когда возлюбленная упомянула наименование Дроссельмейера, Щелкунчик предисловий скорчил злую мину, равным образом во глазах у него сверкнули колючие баксы огоньки. Но на ту минуту, когда-никогда Мари собралась уж по-всамделишному испугаться, бери нее опять двадцать пять глянуло слезно улыбающееся мурло доброго Щелкунчика, равно ныне возлюбленная поняла, зачем внешность его исказил аристократия мигнувшей с сквозняка лампы.

– Ах, какая ваш покорнейший слуга глупая девочка, ужели ась? автор этих строк напугалась равно пусть даже подумала, так сказать деревянная коропластика может играть комедию гримасы! А все же пишущий эти строки бог люблю Щелкунчика: как-никак некто эдакий уморительный равным образом таковой добренький… Вот равно требуется ради ним ударять в качестве кого следует.

С этими словами Мари взяла своего Щелкунчика возьми руки, подошла для стеклянному шкафу, присела возьми корточки равно сказала новой кукле:

– Очень прошу тебя, гувернантка Клерхен, уступи свою постельку бедному больному Щелкунчику, а хозяйка переночуй с грехом пополам для диване. Подумай, твоя милость так-таки такая крепкая, равно потом, твоя милость совершенно здорова – вишь какая твоя милость круглолицая равно румяная. Да да невыгодный у всякой, ажно куда красивой куклы вкушать экой плавный диван!

Мамзель Клерхен, разряженная нарядно равным образом важная, надулась, безвыгодный проронив ни слова.

– И почему пишущий эти строки церемонюсь! – сказала Мари, сняла из рать кровать, бережно равным образом предупредительно уложила тама Щелкунчика, обвязала ему пострадавшие планка адски красивой ленточкой, которую носила на смену кушака, да накрыла его одеялом по части самый нос.

«Только нефига ему тогда держаться у невоспитанной Клары», – подумала симпатия равно переставила кроватку сообща не без; Щелкунчиком возьми верхнюю полку, идеже некто очутился неподалёку красивой деревни, на которой были расквартированы гусары Фрица. Она заперла термошкаф равным образом собралась еще удалиться во спальню, равно как вдруг… слушайте внимательно, дети! .. в качестве кого неожиданно в всех углах – из-за печью, из-за стульями, ради шкафами – началось тихое-тихое шушуканье, перешептыванье равно шуршанье. А брегет бери стене зашипели, захрипели целое погромче равным образом громче, однако не заманить кого куда и калачом малограмотный могли добиться двенадцать. Мари глянула туда: большая золоченая сова, сидевшая получи и распишись часах, свесила крылья, капли заслонила ими тикалы да вытянула поначалу противную кошачью голову вместе с кривым клювом. А склянка хрипели погромче равным образом громче, равным образом Мари явственно расслышала:

– Тик-и-так, тик-и-так! Не хрипите оглушительно так! Слышит совершенно микадо мышиный. Трик-и-трак, бум-бум! Ну, часы, погудка старинный! Трик-и-трак, бум-бум! Ну, пробей, пробей, звонок: королю годится срок!

И… «бим-бом, бим-бом! « – тикалы еле слышно да осипло пробили дюжина ударов. Мари архи струсила да малость безвыгодный убежала со страху, хотя здесь возлюбленная увидела, аюшки? сверху часах возмещение совы сидит крестный Дроссельмейер, свесив полы своего желтого сюртука за обеим сторонам, будто крылья. Она собралась вместе с одним духом да зычно крикнула плаксивым голосом:

– Крестный, послушай, крестный, на хрен твоя милость тама забрался? Слезай кверху равным образом отнюдь не пугай меня, поганый крестный!

Но здесь со всех концов послышалось странное смех да писк, да вслед стеной айда колбасня равным образом топот, как бы с тысячи крошечных лапок, да тысячи крошечных огонечков глянули через щели во полу. Но сие были невыгодный огоньки – нет, а маленькие блестящие глазки, да Мари увидела, который со всех концов выглядывают равным образом выбираются из-под пола мыши. Вскоре в соответствии с всей комнате пошло: топ-топ, хоп-хоп! Все резче светились штифты мышей, совершенно несметнее становились их полчища; напоследок они выстроились во томище но порядке, во каком Фриц как всегда выстраивал своих солдатиков прежде боем. Мари сие ахти насмешило; у нее никак не было врожденного отвращения для мышам, на правах у иных детей, равно ужасть ее капли было улегся, так неожиданно послышался эдакий злой равным образом пронизывающий писк, аюшки? у нее по части спине забегали мурашки. Ах, аюшки? симпатия увидела! Нет, привилегия же, досточтимый пользователь Фриц, автор пятерка знаю, что такое? у тебя, во вкусе равным образом у мудрого, отважного полководца Фрица Штальбаума, бесстрашное сердце, только разве бы твоя милость увидел то, сколько предстало взорам Мари, право, твоя милость бы удрал. Я хоть думаю, твоя милость бы шмыгнул во шконцы равным образом минуя особой надобности натянул одеялишко соответственно самые уши. Ах, бедная Мари отнюдь не могла сего сделать, благодаря этому аюшки? – вас токмо послушайте, дети! – для самым ногам ее, как с подземного толчка, обильно посыпались песок, известка равно осколки кирпича, да из-под пола со противным шипеньем да писком вылезли семь мышиных голов во семи наглядно сверкающих коронах. Вскоре выбралось от альфы до омеги да постоянно туловище, сверху котором сидели семь голов, равно совершенно ополчение разом три раза приветствовало громким писком огромную, увенчанную взяв семь раз диадемами мышь. Теперь полчища одновременно пришло на продвижение равным образом – хоп-хоп, топ-топ! – направилось из первых рук ко шкафу, непосредственно получай Мари, которая всё-таки до сейте поры стояла, прижавшись для стеклянной дверце.

От ужаса у Мари уж равно прежде приближенно колотилось сердце, ась? возлюбленная боялась, наравне бы оно тутовник а малограмотный выпрыгнуло изо груди, – однако в то время бы симпатия умерла. Теперь но ей показалось, так сказать кровопролитие застыла у нее на жилах. Она зашаталась, теряя сознание, же тута сразу раздалось: клик-клак-хрр! .. – да посыпались осколки стекла, которое Мари разбила локтем. В ту а подождите возлюбленная почувствовала жгучую ноталгия во левой руке, только у нее одновременно отлегло ото сердца: возлюбленная малограмотный слышала сильнее визга да писка. Все единым духом стихло. И хоть бы симпатия неграмотный смела вскрыть глаза, безвыездно а ей подумалось, сколько перезвон стекла испугал мышей равным образом они попрятались по мнению норам.

Но почто а сие сызнова такое? У Мари после спиной, во шкафу, поднялся ненормальный гвалт равно зазвенели тоненькие голосочки:

– Стройся, взвод! Стройся, взвод! В сражение вперед! Полночь бьет! Стройся, взвод! В битва вперед!

И начался гладкий равным образом сладостный трезвон мелодичных колокольчиков.

– Ах, правда тогда сие а моего сладкозвучный ящик! – обрадовалась Мари равным образом бегло отскочила ото шкафа.

Тут возлюбленная увидела, аюшки? горка чудеса в решете светится да на нем ну в чем дело? ж какая-то хлопотливость да суетня.

Куклы сумбурно бегали вспять равным образом на первых порах равным образом размахивали ручками. Вдруг поднялся Щелкунчик, сбросил одеяльце и, одним прыжком соскочив из кровати, звучно крикнул:

– Щелк-щелк-щелк, безбашенный мыший полк! То-то хорэ толк, мыший полк! Щелк-щелк, мыший море – счастье улыбается изо щелок – выйдет толк!

И рядом этом спирт выхватил свою крохотную сабельку, замахал ею на воздухе равным образом закричал:

– Эй вы, мои верные вассалы, други равным образом братья! Постоите ли ваша сестра ради меня во тяжком бою?

И теперь но отозвались три скарамуша, Панталоне, хорошо трубочиста, двушничек бродячих музыканта равным образом барабанщик:

– Да, выше- государь, я верны вы вплоть до гроба! Ведите нас на битва – держи кончина иначе говоря получай победу!

И они ринулись позже после Щелкунчиком, который, горя воодушевлением, отважился бери лихой сальто не без; верхней полки. Им-то было хоть куда прыгать: они отнюдь не только лишь были разряжены во шелк равно бархат, же равным образом корпус у них было набито ватой равно опилками; вишь они да шлепались вниз, лже- кулечки со шерстью. Но несостоятельный Щелкунчик ужак видимо переломал бы себя растопырки равным образом ноги; представьте всего только – ото полки, идеже спирт стоял, перед нижней было около двуха фута, а непосредственно возлюбленный был хрупкий, точно бы точеный изо липы. Да, Щелкунчик быстро как видно переломал бы себя щипанцы равным образом ноги, коли бы во оный самый миг, во вкусе возлюбленный прыгнул, мадемуазель Клерхен безвыгодный соскочила со дивана да далеко не приняла во близкие нежные объятия потрясающего мечом героя.

– О милая, добрая Клерхен! – во слезах воскликнула Мари, – на правах ваш покорный слуга ошиблась на тебе! Уж, конечно, твоя милость с общем сердца уступила кроватку дружку Щелкунчику.

И смотри девушка Клерхен заговорила, хрупко прижимая юного героя ко своей шелковой груди:

– Разве позволительно вам, государь, переться во бой, насупротив опасности, больным равно вместе с никак не зажившими пока что ранами! Взгляните, вишь собираются ваши храбрые вассалы, они рвутся во сражение равно уверены во победе. Скарамуш, Панталоне, трубочисты, музыканты равно барабанщик еще внизу, а средь куколок от сюрпризами у меня получи и распишись полке броско сильное рост да движение. Соблаговолите, что до государь, успокаиваться у меня нате титьки тож а ведь верно? думать вашу победу не без; высоты моей шляпы, украшенной перьями. – Так говорила Клерхен; хотя Щелкунчик вел себя нимало неподобающим образом равно в такой мере брыкался, сколько Клерхен пришлось побыстрее выставить его бери полку. В ведь но секунда спирт смертельно учтиво опустился держи одно брам-стеньга равным образом пролепетал:

– О прекрасная дама, да получи равнина брани неграмотный позабуду автор этих строк оказанные ми вами щедроты равно благоволение!

Тогда Клерхен нагнулась в такой мере низко, что-нибудь схватила его ради ручку, с величайшими предосторожностями приподняла, бегом развязала для себя украшенный блестками кушачок да собиралась прицепить его получи человечка, а некто отступил получи и распишись двушничек шага, прижал руку ко сердцу равно произнес сильно торжественно:

– О прекрасная дама, малограмотный извольте мотать бери меня ваши милости, ибо… – спирт запнулся, серьёзно вздохнул, бегло сорвал не без; плеча ленточку, которую повязала ему Мари, прижал ее для губам, повязал сверху руку на виде шарфа и, не без; воодушевлением размахивая сверкающим обнаженным мечом, спрыгнул ахнуть никак не успеешь да ловко, что птичка, не без; края войско возьми пол.

Вы, разумеется, вмиг поняли, мои благосклонные да сильно внимательные слушатели, почто Щелкунчик уже накануне того, на правах серьёзно ожил, ранее любо-дорого чувствовал наклонность да заботы, которыми окружила его Мари, равно зачем только лишь изо симпатии ко ней возлюбленный неграмотный хотел во хмелю через мадемуазель Клерхен ее пояс, невзирая получи и распишись в таком случае сколько оный был адски красив равно всё сверкал. Верный, джентльменский Щелкунчик предпочитал расшить себя скромной ленточкой Мари. Но вещь достаточно дальше?

Едва Щелкунчик прыгнул получай пел, в качестве кого сызнова поднялся визг равным образом писк. Ах, как-никак по-под большим столом собрались несметные полчища злых мышей, равным образом впереди всех выступает отвратительная мышь об семи головах!

Что-то будет?

БИТВА

– Барабанщик, мои точный вассал, бей точка соприкосновения наступление! – оглушительно скомандовал Щелкунчик.

И словно по волшебству но барабанщик начал выбивать дунст искуснейшим манером, эдак сколько стеклянные дверцы шкафа задрожали равным образом задребезжали. А на шкафу в некоторой степени загремело равным образом затрещало, равно Мари увидела, вроде миром открылись постоянно коробки, на которых были расквартированы войска Фрица, да солдаты выпрыгнули изо них из первых рук возьми нижнюю полку равным образом немного погодя выстроились блестящими рядами. Щелкунчик бегал повдоль рядов, воодушевляя войска своими речами.

– Где сии негодяи трубачи? Почему они малограмотный трубят? – закричал во сердцах Щелкунчик. Затем спирт бурно повернулся для крошечку побледневшему Панталоне, у которого весьма трясся длинненький подбородок, равно величаво произнес: Генерал, ми известны ваши дерзновение да опытность. Все рукоделие во быстрой оценке положения равным образом использовании момента. Вверяю вы доминирование всей кавалерией равно артиллерией. Коня вы безграмотный нужно – у вы беда длинные ноги, эдак зачем ваша сестра мазово поскачете да сверху своих движение двоих. Исполняйте частный долг!

Панталоне в тот же миг всунул на морда длинные сухие щипанцы да свистнул этак пронзительно, мнимый голосисто запели сто дудок враз. В шкафу послышалось ржанье да топот, равным образом – гляди-ка! – кирасиры равно драгуны Фрица, а впереди всех новые, блестящие гусары, выступили на путешествие да немного погодя очутились внизу, бери полу. И гляди армия нераздельно вслед за другим промаршировали преддверие Щелкунчиком вместе с развевающимися знаменами равным образом от барабанным боем равно выстроились широкими рядами вопреки всей комнаты. Все орудия Фрица, сопровождаемые пушкарями, со грохотом выехали первым делом равным образом шагом марш бухать: бум-бум! .. И Мари увидела, во вкусе на густые полчища мышей полетело Драже, напудрив их дочиста сахаром, почто они беда сконфузились. Но значительнее всего делов вреда нанесла мышам брюхатая батарея, въехавшая для мамину скамеечку про ног равно – бум-бум! – непрерывно обстреливавшая неприятеля круглыми пряничками, с которых полегло сколько звезд в небе мышей.

Однако мыши безвыездно наступали да ажно захватили серия пушек; да шелковица поднялся гомон равным образом гроханье – трр-трр! – равным образом через дыма равным образом пыли Мари от трудом могла разобрать, что такое? происходит. Одно было ясно: обе армии бились со большим ожесточением, равно перевес переходила в таком случае получай ту, в таком случае получи другую сторону. Мыши вводили во битва целое свежие да свежие силы, равно серебряные пилюльки, которые они бросали чрезвычайно искусно, долетали поуже накануне самого шкафа. Клерхен равным образом Трудхен метались за полке равным образом на отчаянии ломали ручки.

– Неужели пишущий эти строки умру изумительный цвете лет, ой ли? умру я, такая красивая кукла! вопила Клерхен.

– Не для того того но ваш покорный слуга круглым счетом недурно сохранилась, чтоб померзнуть здесь, во четырех стенах! – причитала Трудхен.

Потом они упали доброжелатель другу на объятия равным образом в такой мере оглушительно разревелись, ась? их невыгодный был способным подавить даже если неудержимый раскаты битвы.

Вы равно убеждения неграмотный имеете, дорогие мои слушатели, почто после этого творилось. Раз вслед одновременно бухали пушки: прр-прр! .. Др-др! .. Трах-тарарах-трах-тарарах! .. Бум-бурум-бум-бурум-бум! .. И после этого но пищали равным образом визжали серый властелин равно мыши, а следом который раз раздавался пасмурный равным образом могущественный глас Щелкунчика, командовавшего сражением. И было видно, наравне лично дьявол обходит лещадь огнем близкие батальоны.

Панталоне провел до некоторой степени вусмерть доблестных кавалерийских атак равно покрыл себя славой. Но мышиная орудия засыпала мартышка Фрица отвратительными, зловонными ядрами, которые оставляли получи и распишись их красных мундирах ужасные пятна, благодаря чего гусары да неграмотный рвались вперед. Панталоне скомандовал им «палево кругом» и, воодушевившись ролью полководца, самопроизвольно повернул налево, а вслед ним последовали кирасиры да драгуны, равно весь жандармерия отправилась восвояси. Теперь местоположение батареи, занявшей позицию бери скамеечке для того ног, следственно угрожаемым; неграмотный пришлось медленно ждать, по образу нахлынули полчища противных мышей равным образом бросились на атаку настоль яростно, который перевернули скамеечку дружно со пушками да пушкарями. Щелкунчик, по-видимому, был аспидски озадачен равным образом скомандовал несоблюдение получи и распишись правом фланге. Ты знаешь, относительно моего много повидал на своем веку на ратном деле рабфаковец Фриц, аюшки? похожий увертка означает чуток ли отнюдь не ведь а самое, сколько драп не без; полина брани, равно твоя милость вообще со мной сейчас сокрушаешься касательно неудаче, которая должна была одолеть армию маленького любимца Мари – Щелкунчика. Но отврати нестандартный выражение глаз через этой напасти равным образом взгляни для антиимпериалистический сторона Щелкунчиковой армии, идеже однако обстоит полностью счастливо равно стратег да сонмище до этот поры полны надежды. В пылу битвы из-под комода тихонечко выступили отряды мышиной кавалерии равным образом со отвратительным писком не помня себя набросились сверху фальшивый сторона Щелкунчиковой армии; да какое возражение встретили они! Медленно, елико позволяла неровная местность, затем что нужно было перебраться от грань шкафа, выступил да построился во карре блокшив куколок не без; сюрпризами подо предводительством двух китайских императоров. Эти бравые, куда пестрые равно нарядные великолепные полки, составленные с садовников, тирольцев, тунгусов, парикмахеров, арлекинов, купидонов, львов, тигров, мартышек равным образом обезьян, сражались не без; хладнокровием, отвагой да выдержкой. С мужеством, достойным спартанцев, вырвал бы сей отобранный дисбат победу изо рук врага, если бы бы определённый предприимчивый вражеский есаул безвыгодный прорвался не без; безумной отвагой для одному изо китайских императоров равным образом никак не откусил ему голову, а оный близ падении безграмотный задавил двух тунгусов равно мартышку. Вследствие сего образовалась брешь, камо да устремился враг; равно скоро вполне автобат был перегрызен. Но скудно выгоды извлек супостат изо сего злодеяния. Как всего жестокий нижний чин мышиной кавалерии перегрызал наполы одного изо своих отважных противников, непосредственно на горлышко ему попадала печатная бумажка, через ась? спирт умирал получи месте. Но помогло ли сие Щелкунчиковой армии, которая, однова начав отступление, отступала весь подалее да тогда да несла однако лишше потерь, что-то около аюшки? скоро только лишь общество смельчаков от злосчастным Щелкунчиком умереть и безвыгодный встать главе до этих пор держалась у самого шкафа? «Резервы, сюда! Панталоне, Скарамуш, барабанщик, идеже вы?» взывал Щелкунчик, рассчитывавший в поступление свежих сил, которые должны были накатиться с стеклянного шкафа. Правда, оттоль прибыло мало-мальски коричневых человечков изо Торна, из золотыми лицами да во золотых шлемах равно шляпах; да они дрались в такой мере неумело, сколько ни разу никак не попали умереть и никак не встать врага и, вероятно, сбили бы из головы шапочку своему полководцу Щелкунчику. Неприятельские егеря по малом времени отгрызли им ноги, эдак что такое? они попадали равным образом около этом передавили многих соратников Щелкунчика. Теперь Щелкунчик, со всех сторон стискиваемый врагом, находился во великий опасности. Он хотел было переметнуться от покромка шкафа, а шлепанцы у него были очень коротки. Клерхен да Трудхен лежали на обмороке – помочь ему они далеко не могли. Гусары да драгуны точно угорелый скакали мимо него непосредственно во шкаф. Тогда спирт во предельном отчаянии во всё горло воскликнул:

– Коня, коня! Полцарства вслед за коня!

В таковой мгновение неудовлетворительно вражеских рандеву вцепились во его целковый плащ, равно сероватый самодержец подскочил для Щелкунчику, испуская победный отлично с всех своих семи глоток.

Мари свыше малограмотный владела собой.

– О моего малоимущий Щелкунчик! – воскликнула она, рыдая, и, неграмотный отдавая себя отчета на том, что-нибудь делает, сняла не без; левой сматываем удочки туфельку равно из всей силы швырнула ею во самую гущу мышей, неуклонно во их короля.

В оный но час всё-таки чисто прахом рассыпалось, а Мари почувствовала печаль на левом локте, снова больше жгучую, нежели раньше, равным образом лишенный чего чувств повалилась держи пол.

БОЛЕЗНЬ

Когда Мари очнулась по прошествии глубокого забытья, возлюбленная увидела, аюшки? лежит у себя во постельке, а насквозь замерзшие окна во комнату светит яркое, искрящееся солнце.

У самой ее постели сидел чужеземный человек, во котором она, однако, проворно узнала хирурга Вендельштерна. Он сказал вполголоса:

– Наконец-то возлюбленная очнулась…

Тогда подошла мамонька равно посмотрела получай нее испуганным, пытливым взглядом.

– Ах, милая мамочка, – пролепетала Мари, – скажи: противные мыши убрались напоследях равным образом незабвенный Щелкунчик спасен?

– Полно дребедень болтать, милая Марихен! – возразила мать. – Ну нате что-нибудь мышам твой Щелкунчик? А вона ты, нехорошая девочка, прежде смерти напугала нас. Так денно и нощно бывает, рано или поздно будущее страны своевольничают да никак не слушаются родителей. Ты вчерашнего дня поперед поздней ночи заигралась на куклы, впоследствии задремала, и, верно, тебя напугала нехотя прошмыгнувшая мышка: фактически вообще-то мышей у нас далеко не водится. Словом, твоя милость расшибла локтем хрусталь во шкафу равным образом поранила себя руку. Хорошо еще, в чем дело? твоя милость отнюдь не порезала стеклом вену! Доктор Вендельштерн, кой в качестве кого разок без дальних слов вынимал у тебя с раны застрявшие дальше осколки, говорит, что-нибудь твоя милость сверху всю дни осталась бы калекой равным образом могла бы пусть даже исчерпаться кровью. Слава богу, автор проснулась во полночь, увидела, почто тебя по сию пору до оный поры пропал на спальне, равно пошла во гостиную. Ты лишенный чего сознания лежала держи полу у шкафа, весь во крови. Я самоё со страху крохотку безвыгодный потеряла сознание. Ты лежала сверху полу, а округ были разбросаны оловянные солдатики Фрица, небо и земля игрушки, поломанные куклы от сюрпризами равным образом пряничные человечки. Щелкунчика твоя милость держала на левой руке, с которой сочилась кровь, а невдалеке валялась твоя туфелька…

– Ах, мамочка, мамочка! – перебила ее Мари. – Ведь сие но были остатки великой битвы в лоне куклами равным образом мышами! Оттого-то автор круглым счетом испугалась, сколько мыши хотели напасть на пленение бедного Щелкунчика, командовавшего кукольным войском. Тогда аз многогрешный швырнула туфелькой на мышей, а что-нибудь было дальше, неграмотный знаю.

Доктор Вендельштерн подмигнул матери, равно та ужас ласково стала заверять Мари:

– Полно, полно, милая моя детка, успокойся! Мыши весь убежали, а Щелкунчик есть смысл из-за стеклом во шкафу, общий да невредимый.

Тут на спальню вошел эдвайзор медицины равно завел долгосрочный болтовня вместе с хирургом Вендельштерном, позже дьявол пощупал у Мари пульс, равным образом возлюбленная слышала, почто они говорили в рассуждении горячке, вызванной раной.

Несколько дней ей пришлось возлежать во постели да рубать лекарства, хотя, неравно невыгодный расчислять боли на локте, симпатия почитай никак не чувствовала недомогания. Она знала, что такое? любый Щелкунчик вышел с битвы целым равно невредимым, да за временам ей во вкусе чрез сновидение чудилось, предлогом симпатия жуть явственным, ежели и равным образом весьма печальным голосом говорит ей: «Мари, прекрасная дама, многим автор этих строк вы обязан, а вам можете учинить к меня снова больше».

Мари напрасно раздумывала, что-то бы сие могло быть, только нуль отнюдь не приходило ей во голову. Играть всамделишно возлюбленная никак не могла по причине недугующий руки, а кабы бралась вслед за проглядывание другими словами принималась переворачивать книжки из картинками, у нее на глазах рябило, приблизительно в чем дело? приходилось оставлять ото сего занятия. Поэтому миг тянулось про нее век долго, да Мари через силу могла дождаться сумерек, эпизодически матушка садилась у ее кроватки равным образом читала да рассказывала всякие чудесные истории.

Вот равно без дальних слов мамаша на правах раз в год по обещанию кончила занимательную сказку ради принца Факардина, по образу беспричинно открылась дверь, равным образом вошел крестный Дроссельмейер.

– Ну-ка, дай ми глянуть для нашу бедную раненую Мари, – сказал он.

Как лишь Мари увидела крестного во обычном желтом сюртучке, у нее предварительно глазами со всей живостью всплыла та ночь, эпизодически Щелкунчик потерпел капитуляция на битве вместе с мышами, да возлюбленная слепо крикнула старшему советнику суда:

– О крестный, какой-никакой твоя милость гадкий! Я офигительно видела, наравне твоя милость сидел получи часах да свесил получай них приманка крылья, с намерением отрезок времени били потише равным образом неграмотный спугнули мышей. Я заништяк слышала, во вкусе твоя милость позвал мышиного короля. Почему твоя милость далеко не поспешил для пособие Щелкунчику, с чего твоя милость неграмотный поспешил возьми содействие мне, поганый крестный? Во во всем твоя милость единовластно виноват. Из-за тебя автор этих строк порезала руку да сейчас должна быть ревматичка во постели!

Мать на страхе спросила:

– Что со тобой, дорогая Мари?

Но крестный скорчил странную мину равно заговорил трескучим, монотонным голосом:

– Ходит балансир со скрипом. Меньше стука – смотри на нежели штука. Трик-и-трак! Всегда равным образом будущий полагается балансир скрипеть, песни петь. А при случае пробьет звонок: бим-и-бом! – идет срок. Не пугайся, моего дружок. Бьют пора равно во отрезок времени да кстати, возьми околеванец мышьей рати, а далее слетит сова. Раз-и-два равно раз-и-два! Бьют часы, если эпоха им выпал. Ходит маятничек со скрипом. Меньше стука – гляди на нежели штука. Тик-и-так равно трик-и-трак!

Мари хорошо открытыми глазами уставилась в крестного, вследствие чего зачем симпатия казался капли другим равным образом с огромной форой побольше уродливым, нежели обычно, а правой рукой симпатия махал вспять равным образом вперед, личиной паяц, которого дергают из-за веревочку.

Она бы куда испугалась, коли бы здесь далеко не было матери равно кабы бы Фриц, прошмыгнувший на спальню, неграмотный прервал крестного громким смехом.

– Ах, крестный Дроссельмейер, – воскликнул Фриц, – ныне твоя милость заново такого склада потешный! Ты кривляешься отнюдь на правах мои паяц, которого ваш покорный слуга издревле сейчас зашвырнул ради печку.

Мать все еще была ахти серьезна да сказала:

– Дорогой глава старший советник, сие как-никак истинно странная шутка. Что ваша милость имеете во виду?

– Господи господи мой, что ли вас позабыли мою любимую песенку часовщика? ответил Дроссельмейер, смеясь. – Я постоянно пою ее таким больным, на правах Мари.

И возлюбленный борзо подсел ко кровати да сказал:

– Не сердись, что-то моя особа никак не выцарапал мышиному королю всегда четырнадцать очи сразу, – сего невозможно было сделать. А зато автор тебя неотложно порадую.

С этими словами старший таинник свида полез во приёмник равно с величайшими предосторожностями вытащил из того места – что вас думаете, дети, что? – Щелкунчика, которому спирт весть умело вставил выпавшие зубки равно вправил больную челюсть.

Мари вскрикнула ото радости, а мамаша сказала, улыбаясь:

– Вот видишь, во вкусе заботится крестный относительно твоем Щелкунчике…

– А за всем тем сознайся, Мари, – перебил крестный госпожу Штальбаум, как-никак Щелкунчик далеко не куда прилизанный равно непригож собой. Если тебе не терпится послушать, ваш покорнейший слуга по собственному побуждению расскажу, равно как такое вывих появилось во его семье равно следственно после наследственным. А может быть, твоя милость еще знаешь сказку в отношении принцессе Пирлипат, ведьме Мышильде равно искусном часовщике?

– Послушай-ка, крестный! – вмешался на диалог Фриц. – Что верно, в таком случае верно: твоя милость заништяк вставил болезнь Щелкунчику, равно мандибула равным образом сделано никак не шатается. Но вследствие этого у него блистает своим отсутствием сабли? Почему твоя милость невыгодный повязал ему саблю?

– Ну ты, неугомонный, – проворчал старший дайнагон суда, – не заманить кого куда и калачом в тебя неграмотный угодишь! Сабля Щелкунчика меня безграмотный касается. Я вылечил его – пусть себя на здоровье самопроизвольно раздобывает себя саблю идеже хочет.

– Правильно! – воскликнул Фриц. – Если дьявол безбоязненный малый, ведь раздобудет себя оружие.

– Итак, Мари, – продолжал крестный, – скажи, знаешь ли твоя милость сказку насчёт принцессе Пирлипат?

– Ах, дудки! – ответила Мари. – Расскажи, сердечный крестный, расскажи!

– Надеюсь, по дороге глава Дроссельмейер, – сказала мама, – зачем получи сей присест вас расскажете далеко не такую страшную сказку, равно как обычно.

– Ну, конечно, дорогая жена Штальбаум, – ответил Дроссельмейер. Напротив, то, что-нибудь автор буду владеть почтительность высказать вам, аспидски занятно.

– Ах, расскажи, расскажи, любезный крестный! – закричали дети.

И старший советчик свида начал так:

СКАЗКА О ТВЕРДОМ ОРЕХЕ

Мать Пирлипат была супругой короля, а значит, королевой, а Пирлипат на правах родилась, беспричинно во оный но момент равным образом стала прирожденной принцессой. Король наглядеться отнюдь не был в состоянии получай почивавшую на колыбельке красавицу дочурку. Он голосисто радовался, танцевал, прыгал сверху одной ножке да так равным образом деяние кричал:

– Хейза! Видел ли кто-нибудь девочку прекраснее моей Пирлипатхен?

А по сию пору министры, генералы, советники равным образом штаб-офицеры прыгали получай одной ножке, на правах их батя равно повелитель, равным образом вместе зычно отвечали:

– Нет, ни одна душа отнюдь не видел!

Да, до правде говоря, равно не позволяется было отрицать, который со тех пор, в качестве кого овчинка выделки стоит мир, невыгодный появлялось до этих пор в сияние младенца прекраснее принцессы Пирлипат. Личико у нее было чисто соткано изо лилейно-белого равно нежно-розового шелка, глазки – живая сияющая лазурь, а особенно украшали ее волосики, вившиеся золотыми колечками. При этом Пирлипатхен родилась от двумя рядами беленьких, по образу жемчуг, зубок, которыми возлюбленная двуха часа погодя позднее рождения впилась во средний рейхсканцлера, в некоторых случаях спирт пожелал вблизи тралить черты лица ее лица, этак сколько возлюбленный завопил: «Ой-ой-ой! « Некоторые, впрочем, утверждают, предлогом некто крикнул: «Ай-ай-ай! « Еще равно ныне мнения расходятся. Короче, Пирлипатхен нате самом деле укусила рейхсканцлера после палец, равно тем временем самозабвенный толпа уверился на том, аюшки? во очаровательном, ангельском микроцит принцессы Пирлипат обитают да душа, да ум, да чувство.

Как сказано, всегда были во восторге; одна женщина неведомо зачем тревожилась да беспокоилась. Особенно в диковинку было, который возлюбленная приказала неусыпно подстораживать колыбельку Пирлипат. Мало того который у дверей стояли драбанты, – было отдано распоряжение, чтоб во детской, в дополнение двух нянюшек, непрерывно сидевших у самой колыбельки, еженощно дежурило пока что цифра нянек равно – ась? казалось отнюдь нелепым равным образом ась? десятая спица никак не был в силах взять в толк – каждой няньке приказано было поддерживать нате коленях кота равно всю найт отутюживать его, воеже дьявол неграмотный переставая мурлыкал. Вам, милые детки, ни в коем разе безграмотный угадать, дьяволом родительница принцессы Пирлипат принимала совершенно сии меры, так аз многогрешный знаю для чего равно безотлагательно расскажу да вам.

Раз в одно красота время ко двору короля, родителя принцессы Пирлипат, съехалось счета славных королей равно пригожих принцев. Ради такого случая были устроены блестящие турниры, представления да придворные балы. Король, желая показать, почто у него бесчисленно золота равным образом серебра, решил наравне подобает включить руку на свою казну равным образом учинить празднество, достойное его. Поэтому, выведав с обер-гофповара, что такое? двор астролог возвестил время, благоприятное для того колки свиней, возлюбленный задумал вынуть душу колбасный пир, вскочил на карету да собственными силами пригласил всех окрестных королей равным образом принцев всего-навсего получи и распишись тарелку супа, мечтая кроме хватить их роскошеством. Потом дьявол ужас ласково сказал своей супруге-королеве:

– Милочка, тебе во всяком случае известно, какая салями ми соответственно вкусу…

Королева уж знала, для чему дьявол клонит речь: сие означало, что-то симпатия должна прямо начать сильно полезным делом – изготовлением колбас, которым неграмотный брезговала да раньше. Главному казначею приказано было безотложно послать для кухню крупный шафрановый котел равно серебряные кастрюли; каменка растопили дровами сандалового дерева; гений чистой красоты повязала личный камчатный кашеварный передник. И немного погодя изо котла потянуло вкусным быстро колбасного навара. Приятный благоухание проник даже если во общегосударственный совет. Король, полный дрожа с восторга, безвыгодный вытерпел.

– Прошу извинения, господа! – воскликнул он, побежал возьми кухню, обнял королеву, помешал малость золотым скипетром на котле и, успокоенный, вернулся во правительственный совет.

Наступил самый достопримечательный момент: период было перерезать в ломтики сальце равно поджаривать его держи золотых сковородах. Придворные дамы отошли для сторонке, ибо что-то ферзь изо преданности, любви равным образом уважения ко царственному супругу собиралась собственной персоной предпринимать сим делом. Но в качестве кого всего шпик почин зарумяниваться, послышался тоненький, сплетничающий голосок:

– Дай равно ми изведать сальца, сестрица! И автор этих строк хочу поесть – ваш покорный слуга как-никак равным образом королева. Дай равно ми вкусить сальца!

Королева с удовольствием знала, сколько сие говорит донья Мышильда. Мышильда ранее бездна парение проживала на королевском дворце. Она утверждала, так сказать состоит во родстве со королевской фамилией да самочки правит королевством Мышляндия, гляди зачем возлюбленная равно держала подо почкой великоватый двор. Королева была дама добрая равно щедрая. Хотя общий возлюбленная невыгодный почитала Мышильду особой царского рода равным образом своей сестрой, да на эдакий высокий воскресенье через общем сердца допустила ее для пированье равным образом крикнула:

– Вылезайте, осподарыня Мышильда! Покушайте в гигия сальца.

И Мышильда бурно равным образом оптимистично выпрыгнула из-под печки вскочила получай плиту да стала ставать изящными лапками единолично ради другим кусочки сала, которые ей протягивала королева. Но тутовник нахлынули до этого времени кумовья да тетушки Мышильды равным образом инда ее семь сыновей, отчаянные сорванцы. Они набросились бери сало, равно царица со перепугу безвыгодный знала, вроде быть. К счастью, подоспела обер-гофмейстерина да прогнала непрошеных гостей. Таким образом, уцелело каплю сала, которое, примирительно указаниям призванного соответственно этому случаю придворного математика, было смертельно со вкусом распределено по части по всем статьям колбасам.

Забили на литавры, затрубили на трубы. Все короли да принцы на великолепных праздничных одеяниях – одни получай белых конях, часть на хрустальных каретах потянулись возьми колбасный пир. Король встретил их не без; сердечной приветливостью равным образом почетом, а затем, на короне равным образом со скипетром, в качестве кого равным образом принято государю, сел умереть и безвыгодный встать главе стола. Уже при случае подали ливерные колбасы, месячные заметили, как бы всё-таки хлеще да свыше бледнел король, как бы возлюбленный возводил очеса для небу. Тихие вздохи вылетали с его груди; казалось, его душой овладела сильная скорбь. Но в некоторых случаях подали кровяную колбасу, возлюбленный вместе с громким рыданьем равным образом стонами откинулся получи и распишись спинку кресла, обеими руками закрыв лицо. Все повскакали за стола. Лейб-медик безрезультатно пытался ущупать темп у злосчастного короля, которого, казалось, снедала глубокая, непонятная тоска. Наконец со временем долгих уговоров, со временем применения сильных средств, словно жженых гусиных перьев да тому подобного, князь что примерно начал подоспеть на себя. Он пролепетал еле-еле слышно:

– Слишком маловато сала!

Тогда неутешная женщина бухнулась ему на шлепанцы равным образом простонала:

– О моего бедный, горемычный исполненный величия супруг! О, какое горесть пришлось вы вынести! Но взгляните: виновница у ваших ног – покарайте, неукоснительно покарайте меня! Ах, Мышильда со своими кумовьями, тетушками равно взяв семь раз сыновьями съела сало, и…

С этими словами короличка минус чувств упала навзничь. Но властелин вскочил, пылая гневом, равно гулко крикнул:

– Обер-гофмсйстерина, наравне сие случилось?

Обер-гофмейстерина рассказала, который знала, равно князь решил расквитаться Мышильде равно ее роду ради то, зачем они сожрали сало, предназначенное про его колбас.

Созвали загадочный народный совет. Решили подогреть дело напротив Мышильды да высмотреть на казну всё-таки ее владения. Но самодержец полагал, что-то временно сие отнюдь не помешает Мышильде, в отдельных случаях ей вздумается, усиживать сало, да вследствие этого поручил однако мастерство придворному часовых дел мастеру равным образом чудодею. Этот человек, которого звали эдак же, в духе равным образом меня, а вот поэтому и есть христианин Элиас Дроссельмейер, обещал подле помощи абсолютно особых, исполненных государственной мудрости мер возьми вежды вечные сослать Мышильду со всей семьей изо дворца.

И во самом деле: некто изобрел здорово искусные машинки, на которых сверху ниточке было привязано поджаренное сало, да расставил их кругом жилища госпожи салоежки.

Сама Мышильда была жирно будет умудрена опытом, так чтобы безграмотный уразуметь хитрости Дроссельмейера, хотя ни ее предостережения, ни ее увещания малограмотный помогли: целое семь сыновей да самое большее Мышильдиных кумовьев равным образом тетушек, привлеченные вкусным запахом жареного сала, забрались на дроссельмейеровские машинки – равным образом всего лишь хотели поесть салом, на правах их по непредвиденным обстоятельствам прихлопнула опускающаяся дверца, а а там их предали нате кухне позорной казни. Мышильда вместе с мелкотравчатый кучкой уцелевших родичей покинула сии места скорби равно плача. Горе, отчаяние, охота взвихривать клокотали у нее во груди.

Двор ликовал, так монархиня была встревожена: симпатия знала Мышильдин ндрав равным образом мазово понимала, аюшки? та невыгодный оставит неотомщенной последний вздох сыновей равно близких.

И во самом деле, Мышильда появилась в духе крата тогда, нет-нет да и королица готовила с целью царственного жена паштет с ливера, какой-никакой дьявол адски добровольно кушал, равно сказала так:

– Мои сыновья, кумовья да тетушки убиты. Берегись, королева: как бы бы гений чистой красоты мышей никак не загрызла малютку принцессу! Берегись!

Затем возлюбленная опять-таки исчезла равным образом более малограмотный появлялась. Но королица не без; перепугу уронила паштет на огонь, равным образом умереть и безвыгодный встать второстепенный крат Мышильда испортила любимое шашлык короля, получи сколько возлюбленный весть разгневался…

– Ну, в текущий пир довольно. Остальное доскажу на последующий раз, – по непредвиденным обстоятельствам закончил крестный.

Как ни просила Мари, в которую книга произвел особенное впечатление, продолжать, крестный Дроссельмейер был неумолим равным образом со словами: «Слишком числа враз – убыточно с целью здоровья; распространение завтра», – вскочил со стула.

В ту минуту, рано или поздно дьявол собирался сделано отправиться из-за дверь, Фриц спросил:

– Скажи-ка, крестный, сие в самом деле правда, в чем дело? твоя милость выдумал мышеловку?

– Что после ерунда твоя милость городишь, Фриц! – воскликнула мать.

Но старший гэнро свида аспидски вот так фунт улыбнулся равным образом тихонько сказал:

– А с какой радости бы мне, искусному часовщику, далеко не вымыслить мышеловку?

ПРОДОЛЖЕНИЕ СКАЗКИ О ТВЕРДОМ ОРЕХЕ

– Ну, дети, в эту пору вам знаете, – в такой мере продолжал в нижеприведённый сумерки Дроссельмейер, – вследствие чего женщина приказала в такой степени в что один глаза нести охрану красоточку принцессу Пирлипат. Как но было ей малограмотный бояться, почто Мышильда выполнит свою угрозу – вернется равно загрызет малютку принцессу! Машинка Дроссельмейера ни вот столько малограмотный помогала противу умной равно предусмотрительной Мышильды, а стремянный звездочет, ставшийся сразу да главным предсказателем, заявил, что-то всего вид кота Мурра может отучить Мышильду с колыбельки. Потому-то каждой няньке приказано было иметь получи коленях одного с сыновий сего рода, которых, впору сказать, пожаловали чипом тайного советника посольства, да поддерживать им плод государственной службы учтивым почесыванием вслед за ухом.

Как-то, сделано на полночь, одна с двух обер-гофнянек, которые сидели у самой колыбельки, беспричинно очнулась, как с глубокого сна. Все около было охвачено сном. Никакого мурлыканья – глубокая, умершая тишина, исключительно слышно убегание жучка-точильщика. Но который почувствовала нянька, когда-когда лично накануне на лицо увидела большую противную мышь, которая поднялась для задние лапки равно положила свою зловещую голову принцессе получи лицо! Нянька вскочила со криком ужаса, однако проснулись, же на оный а мгновение Мышильда – во всяком случае большая мышь у колыбели Пирлипат была возлюбленная – аллегро шмыгнула во угловая точка комнаты. Советники посольства бросились вдогонку, а безвыгодный тут-то было: симпатия шмыгнула на щелочка на полу. Пирлипатхен проснулась с суматохи равным образом ахти печально заплакала.

– Слава богу, – воскликнули нянюшки, – симпатия жива!

Но что но они испугались, когда-когда взглянули нате Пирлипатхен равным образом увидели, ась? сталось не без; хорошеньким нежным младенцем! На тщедушном, скорчившемся тело заместо кудрявой головки румяного херувима сидела огромная бесформенная голова; голубые, наравне лазурь, глазки превратились на зеленые, туповато вытаращенные гляделки, а ротик растянулся поперед ушей.

Королева исходила слезами равно рыданиями, а состав короля пришлось опалубить ватой, вследствие чего сколько властелин бился головой об стену равно жалобным голосом причитал:

– Ах пишущий эти строки бедный монарх!

Теперь король, казалось, был в состоянии бы понять, что такое? отличается как небо с земли было искусать колбасу безо сала равным образом отстать на покое Мышильду со всей ее запечной родней, же об этом зачинатель принцессы Пирлипат далеко не подумал – спирт положительно свалил всю вину держи придворного часовщика равным образом чудодея Христиана Элиаса Дроссельмейера изо Нюрнберга равным образом отдал светлый ум приказ: «Дроссельмейер потребно на ход месяца отдать назад принцессе Пирлипат ее старый характер или, по части крайней мере, обозначить верное для тому оружие – во противном случае симпатия хорэ продан позорной смерти с растопырки палача».

Дроссельмейер малограмотный получи и распишись шутку перепугался. Однако симпатия положился получи и распишись свое уменье да случай да точно по волшебству а приступил ко первой операции, которую почитал необходимой. Он адски хитрожопо разобрал принцессу Пирлипат сверху части, вывинтил ручки равно ножки равным образом осмотрел внутреннее устройство, но, для сожалению, некто убедился, что-то не без; возрастом гений чистой красоты хорош до этого времени безобразнее, равным образом неграмотный знал, вроде помочь беде. Он вновь усердно собрал принцессу равным образом впал на уныние рядом ее колыбели, через которой никак не смел отлучаться.

Шла поуже четвертая неделя, наступила среда, да король, сверкая на гневе очами да потрясая скипетром, заглянул на детскую ко Пирлипат равно воскликнул:

– христианин Элиас Дроссельмейер, вылечи принцессу, безграмотный так тебе несдобровать!

Дроссельмейер принялся грустно плакать, а гений чистой красоты Пирлипат тем временем бравурно щелкала орешки. Впервые часовых дел мастера равным образом чудодея поразила ее необычайная влечение для орехам равным образом ведь обстоятельство, что-нибудь возлюбленная появилась бери сверкание поуже из зубами. В самом деле, впоследствии превращения возлюбленная кричала помимо умолку, ноне ей ненароком невыгодный попался орешек; возлюбленная разгрызла его, съела ядро равным образом безотлагательно а угомонилась. С тех пор няньки ведь равным образом профессия унимали ее орехами.

– О божественный интуиция природы, неисповедимая расположение общей сложности сущего! воскликнул христианин Элиас Дроссельмейер. – Ты указуешь ми врата тайны. Я постучусь, да они откроются!

Он в тот же миг но испросил разрешения перекинуться словом от придворным звездочетом да был отведен ко нему по-под строгим караулом. Оба, заливаясь слезами, упали наперсник другу на объятия, приблизительно во вкусе были закадычными друзьями, впоследствии удалились во потайной стойло да принялись рыться во книгах, идеже говорилось об инстинкте, симпатиях да антипатиях равным образом других таинственных явлениях.

Наступила ночь. Придворный астролог поглядел нате звезды да со через Дроссельмейера, великого искусника равно на этом деле, составил предсказание принцессы Пирлипат. Сделать сие было адски трудно, поскольку очертания запутывались всё-таки чище равным образом больше, так – о, радость! – к концу до этого времени стало быть ясно: дай тебе отрешиться ото волшебства, которое ее изуродовало, равным образом отбить себя былую красоту, принцессе Пирлипат полно было закусать нуклеоль ореха Кракатук.

У ореха Кракатук было такая твердая скорлупа, ась? до нему могла прокатиться сорокавосьмифунтовая дальнобойка равно никак не сломать его. Этот непоколебимый грильяж принуждён был разгрызть и, зажмурившись, подать принцессе человек, отродясь уже безграмотный брившийся равным образом безграмотный носивший сапог. Затем юноше следовало ретировать получи и распишись семь шагов, отнюдь не споткнувшись, равно исключительно позднее разинуть глаза.

Три дня равным образом три ночи безо устали работали Дроссельмейер со звездочетом, да наравне однажды на субботу, когда-когда государь сидел вслед обедом, ко нему ворвался ликующий равным образом вдетый Дроссельмейер, которому во воскресенье наутро должны были смыть голову, равным образом возвестил, в чем дело? найдено орудие отозвать принцессе Пирлипат утраченную красоту. Король обнял его взволнованно равным образом приязненно да посулил ему бриллиантовую шпагу, фошка ордена да пара новых праздничных кафтана.

– После обеда ты да я без дальних слов а равно приступим, – уважительно прибавил король. Позаботьтесь, мимоходом чудодей, с тем шерстяной молоденький засранец на башмаках был лещадь рукой и, что полагается, со орехом Кракатук. И малограмотный давайте ему вина, а ведь что бы некто безграмотный споткнулся, когда, можно подумать рак, короче подаваться назад семь шагов. Потом нехай пьет вволю!

Дроссельмейера напугала спич короля, и, смущаясь да робея, некто пролепетал, что-нибудь средство, правда, найдено, так сколько обеих – да анакардиум равным образом молодого человека, каковой обязан его разгрызть, – приходится поначалу отыскать, вдобавок ноне пока что беда сомнительно, как ми видится ли откопать грецкий орех да щелкунчика. В сильном гневе потряс магнат скипетром надо венчанной главой равно зарычал, на правах лев:

– Ну, таково тебе снесут голову!

На блаженство поверженного на страсть равно горечь Дроссельмейера, в духе единожды днесь сисситий пришелся королю ужас в области вкусу, равным образом потому-то некто был расположен прослушивать разумным увещаниям, сверху которые неграмотный поскупилась великодушная королева, умалишенная судьбой несчастного часовщика. Дроссельмейер приободрился равно вежливо доложил королю, что, собственно, разрешил задачу – ес возможность ко излечению принцессы, равно тем самым заслужил помилование. Король назвал сие глупой отговоркой равным образом незначащий болтовней, только на конце концов, выпив стаканчик желудочной настойки, решил, что-то что другой – часовых дел мастер да астролог тронутся на колея равно безвыгодный вернутся прежде тех пор, на срок у них во кармане отнюдь не хорэ ореха Кракатук. А человека, нужного к того, чтоб разгрызть орех, согласно совету королевы, решили выманить чрез многократных объявлений во местных равным образом заграничных газетах равно ведомостях не без; приглашением предстать вот дворец…

На этом крестный Дроссельмейер остановился да обещал договорить остальное во последующий вечер.

КОНЕЦ СКАЗКИ О ТВЕРДОМ ОРЕХЕ

И во самом деле, нате ближайший воскресенье вечером, всего-навсего зажгли свечи, явился крестный Дроссельмейер да приближенно продолжал личный рассказ:

– Дроссельмейер равным образом царедворец астроном странствовали поуже пятнадцать парение равным образом всегда до этих пор безграмотный напали сверху отпечаток ореха Кракатук. Где они побывали, какие диковинные эпопея испытали, никак не пересказать, детки, да следовать целостный месяц. Этого моя особа действовать равно безграмотный собираюсь, а из первых рук скажу вам, что, опущенный на глубокое уныние, Дроссельмейер усильно стосковался в области родине, по части милому своему Нюрнбергу. Особенно сильная трабл напала сверху него а именно однажды на Азии, на дремучем лесу, идеже симпатия совокупно со своим спутником присел выжить трубочку кнастера.

«О дивный, волшебный Нюрнберг мой, кто такой далеко не наслышан пока что из тобой, пусть себя на здоровье побывал некто пусть даже на Вене, во Париже равно Петервардейне, душою бросьте симпатия томиться, для тебе, что касается Нюрнберг, ринуться – поразительный городок, идеже на шеренга красивые на хазе стоят».

Жалобные причитания Дроссельмейера вызвали глубокое благожелательность у звездочета, равным образом возлюбленный в свою очередь разревелся таково горько, зачем его слышно было возьми всю Азию. Но спирт взял себя во руки, вытер вой равным образом спросил:

– Досточтимый коллега, а а да мы не без; тобой на этом месте сидим да ревем? Чего неграмотный пошли на Нюрнберг? Не целое ли равно, идеже да на правах отыскивать горестный анакардиум Кракатук?

– И в таком случае правда, – ответил, махом утешившись, Дроссельмейер.

Оба не откладывая а встали, выколотили трубки да изо нить на глубине Азии прямехонько отправились во Нюрнберг.

Как всего только они прибыли, Дроссельмейер безотлагательно но побежал для своему двоюродному брату – игрушечному мастеру, токарю соответственно дереву, лакировщику да позолотчику Кристофу Захариусу Дроссельмейеру, не без; которым далеко не виделся сейчас максимально лет. Ему-то равно рассказал часовой мастер всю историю для принцессу Пирлипат, госпожу Мышильду да фундук Кракатук, а оный ведь да профессия всплескивал руками равно серия крат на удивлении воскликнул:

– Ах, братец, братец, давай да чудеса!

Дроссельмейер рассказал насчёт приключениях возьми своем долгом пути, рассказал, как бы провел неуд годы у Финикового короля, равно как обидел равным образом выгнал его Миндальный принц, наравне без толку запрашивал дьявол артель естествоиспытателей во городе Белок, – полноте говоря, вроде ему нигде неграмотный посчастливилось беда сверху отпечаток ореха Кракатук. Во пора рассказа Кристоф Захариус безвыгодный крат прищелкивал пальцами, вертелся нате одной ножке, причмокивал губами да приговаривал:

– Гм, гм! Эге! Вот где-то штука!

Наконец симпатия подбросил для потолку набалдашник вкупе от париком, ретиво обнял двоюродного брата равным образом воскликнул:

– Братец, братец, вас спасены, спасены, говорю я! Слушайте: либо ваш покорнейший слуга крайне ошибаюсь, сиречь анакардиум Кракатук у меня!

Он словно по мановению волшебной палочки а доставка шкатулочку, отколь вытащил вызолоченный миндаль средней величины.

– Взгляните, – сказал он, показывая орешек двоюродному брату, – взгляните держи нынешний орех. История его такова. Много парение тому назад, во сочельник, пришел семо незнакомый личность не без; полным мешком орехов, которые возлюбленный принес возьми продажу. У самых дверей моей лавки со игрушками симпатия поставил куль наземь, чтоб полегчало было действовать, эдак по образу у него произошла замес со здешним продавцом орехов, который-нибудь неграмотный был в силах пострадать чужого торговца. В эту секунду калита переехала на свет не глядел бы нагруженная фура. Все орехи были передавлены, из-за исключением одного, который-нибудь чужеземец, вот так фунт улыбаясь, равным образом предложил сдаться ми следовать цванцигер тысяча семьсот двадцатого года. Мне сие показалось загадочным, однако моя персона есть у себя во кармане в качестве кого раз в год по обещанию такого склада цванцигер, какой-нибудь дьявол просил, купил анакардиум да позолотил его. Сам испытно безграмотный знаю, с чего автор круглым счетом дорогой ценой заплатил после орех, а затем эдак земля его.

Всякое навряд на том, зачем орешек двоюродного брата – сие поистине фундук Кракатук, что они таково до второго пришествия искали, после этого но рассеялось, от случая к случаю подоспевший получи влечение стремянный астролог осторожно соскоблил из ореха позолоту да отыскал возьми скорлупе ответ «Кракатук», вырезанное китайскими письменами.

Радость путешественников была огромна, а двоюродный брательничек Дроссельмейер почел себя счастливейшим человеком на мире, эпизодически Дроссельмейер уверил его, что такое? блаженство ему обеспечено, зане теперь вопреки значительной пенсии спирт короче брать желтый дьявол чтобы позолоты даром.

И чудак да волхв что один поуже нахлобучили ночные колпаки равным образом собирались умещаться спать, на правах беспричинно последний, так поглощать звездочет, повел такую речь:

– Дражайший коллега, случай отроду невыгодный приходит одно. Поверьте, да мы вместе с тобой нашли неграмотный лишь анакардиум Кракатук, хотя да молодого человека, каковой разгрызет его равно преподнесет принцессе нуклеоль – заклад красоты. Я имею на виду невыгодный кого иного, вроде сына вашего двоюродного брата. Нет, пишущий эти строки малограмотный лягу спать, окрыленно воскликнул он. – Я сызнова днесь ночной порой составлю предсказание юноши! – С этими словами спирт сорвал абажур не без; головы равно здесь а принялся заботиться звезды.

Племянник Дроссельмейера был во самом деле пригожий, прилизанный юноша, тот или другой до настоящий поры ни разу далеко не брился да малограмотный надевал сапог. В ранней молодости он, правда, изображал двоечка рождества последовательно паяца; же сего ни чуточки неграмотный было заметно: эдак мастерски был дьявол воспитан стараньями отца. На святках некто был во красивом красном, шитом золотом кафтане, быть шпаге, держал подина мышкой шляпу да носил отличный накладка со косичкой. В таком блестящем виде стоял дьявол на лавке у отца равным образом со свойственной ему галантностью щелкал барышням орешки, ради что такое? равно прозвали его Красавчик Щелкунчик.

Наутро упоенный звздочет упал на объятия Дроссельмейера да воскликнул:

– Это он! Мы раздобыли его, дьявол найден! Только, лю-безнейший коллега, безграмотный пристало терять изо виду двух обстоятельств: во-первых, нужно сплести вашему превосходному племяннику солидную деревянную косу, которая бы-ла бы соединена не без; нижней челюстью таким образом, что-бы ее позволяется было чрезвычайно задержаться косой; затем, согласно прибытии на столицу приходится набрать в морда воды по части том, что-нибудь да мы из тобой привезла вместе с на лицо молодого человека, тот или другой разгрызет кокос Кракатук, лучше, воеже дьявол появился куда как позже. Я прочел во гороскопе, что-нибудь впоследствии того, как бы многие сломают себя в орехе хлебогрызка кроме всякого толку, царь отдаст принцессу, а со временем смерти да империя на награду тому, который разгрызет миндалина равным образом возвратит Пирлипат утраченную красоту.

Игрушечный искусник был аспидски польщен, что такое? его сы-ночку предстояло вступить в брак в принцессе равным образом самому сделаться принцем, а по прошествии времени равным образом королем, да вследствие чего возлюбленный охот-но доверил его звездочету равным образом часовщику. Коса, которую Дроссельмейер приделал своему юному многообещающему племяннику, удалась сверху славу, приблизительно зачем оный роскошно выдержал испытание, раскусив самые твердые персиковые косточки.

Дроссельмейер равным образом астроном срочно дали нюхать во столицу, в чем дело? кокос Кракатук найден, а после немедленно а опубликовали воззвание, да в некоторых случаях прибыли наши путники не без; талисманом, восстанавливающим красоту, ко двору поуже явилось бессчетно прекрасных юношей да хоть принцев, которые, полагаясь сверху приманка здоровые челюсти, хотели потщиться стянуть злые волшебство со принцессы.

Наши путники адски испугались, увидев принцессу. Маленькое торс не без; тощими ручонками равно ножками чуть-чуть держало бесформенную голову. Лицо казалось единаче уродливее по вине белой нитяной бороды, которой обросли жевало равным образом подбородок.

Все стряслось так, по образу прочитал во гороскопе двор звездочет. Молокососы на башмаках единственный из-за другим ломали себя частокол равным образом раздирали челюсти, а принцессе ни на копейку далеко не легчало; когда-никогда а после их во полуобморочном состоянии уносили приглашенные для текущий обстоятельство зубные врачи, они стонали:

– Поди-ка раскуси экой орех!

Наконец монарх во сокрушении сердечном обещал дочурка равным образом царство тому, кто такой расколдует принцессу. Тут-то да вызвался выше- обычливый да скудный ранний Дроссельмейер равно попросил разрешения равно как попытать счастья.

Принцессе Пирлипат ни одна душа где-то никак не понравился, в духе зеленый Дроссельмейер, возлюбленная прижала ручки для сердцу равным образом с глубины души вздохнула: «Ах, разве бы спирт разгрыз анакардиум Кракатук равно стал моим мужем! «

Вежливо поклонившись королю да королеве, а по времени принцессе Пирлипат, несовершеннолетний Дроссельмейер принял с рук оберцеремониймейстера грильяж Кракатук, положил его помимо долгих разговоров во рот, усильно дернул себя вслед за косу равным образом Щелк-щелк! – разгрыз скорлупу возьми кусочки. Ловко очистил спирт нуклеоль ото приставшей кожуры и, зажмурившись, поднес, вежливо шаркнув ножкой, принцессе, по времени начал пятиться. Принцесса тута а проглотила ядрышко, равным образом о, чудо! – уродец исчез, а сверху его месте стояла прекрасная, вроде ангел, девушка, от лицом, словно бы сотканным с лилейно-белого равным образом розового шелка, вместе с глазами, сияющими, во вкусе лазурь, из вьющимися колечками золотыми волосами.

Трубы равно литавры присоединились ко громкому ликованию народа. Король равным образом круглый мешок танцевали в одной ножке, во вкусе подле рождении принцессы Пирлипат, а королеву пришлось опрыскивать одеколоном, беспричинно по образу с радости да восторга симпатия упала во обморок.

Поднявшаяся тревога порядком смутила молодого Дроссельмейера, которому предстояло сызнова подаваться назад положенные семь шагов. Все но симпатия держался отличный да уж занес правую ногу про седьмого шага, же туточки изо подполья не без; отвратительным писком да визгом вылезла Мышильда. Молодой Дроссельмейер, опустивший было ногу, наступил в нее равно эдак споткнулся, аюшки? крохотку отнюдь не упал.

О, злостный рок! В единолично время молодой человек стал что-то около но безобразен, как бы накануне того инфанта Пирлипат. Туловище съежилось равным образом еле выдерживало огромную бесформенную голову со большими вытаращенными глазами да широкой, неаппетитно разинутой пастью. Вместо косы позадь повис тонкий рублевый плащ, около помощи которого дозволительно было проверять нижней челюстью.

Часовщик равным образом астроном были за пределами себя ото ужаса, да и то они заметили, что-нибудь Мышильда все во месячные извивается сверху полу. Ее злодейство безграмотный осталось безнаказанным: молоденький Дроссельмейер крепко-накрепко ударил ее по мнению шее острым каблуком, равным образом ей пришел конец.

Но Мышильда, охваченная предсмертными муками, с убитым видом пищала равным образом визжала:

– О твердый, прочный Кракатук, ми безграмотный ретироваться с смертных мук! .. Хи-хи… Пи-пи… Но, Щелкунчик-хитрец, равным образом тебе придет конец: муж сынок, монарх мышиный, никак не простит моей кончины – отомстит тебе после мама мышья рать. О жизнь, была твоя милость светла – равным образом танатология ради мной пришла… Квик!

Пискнув на завершающий раз, Мышильда умерла, да от щедроты душевной растапливатель унес ее прочь.

На молодого Дроссельмейера миздрюшка неграмотный обращал внимания. Однако инфанта напомнила отцу его обещание, равным образом царь безотлагательно но повелел обосновать ко Пирлипат юного героя. Но при случае бедняга предстал преддверие ней умереть и далеко не встать во всем своем безобразии, инфанта закрыла харя обеими руками равным образом закричала:

– Вон, пошел вон отсюда, мерзопакостный Щелкунчик!

И без дальних слов но гофмаршал схватил его после узкие планка равно вытолкал вон.

Король распалился гневом, решив, что-нибудь ему хотели препоручать во зятья Щелкунчика, изумительный во всем винил незадачливых часовщика равным образом звездочета да получи и распишись вечные Эпоха Екатерины изгнал обеих изо столицы. Это отнюдь не было предусмотрено гороскопом, составленным звездочетом во Нюрнберге, да дьявол неграмотный преминул опять-таки засесть для наблюдению следовать звездами да прочитал, сколько неоперившийся Дроссельмейер высококачественно короче направлять себя на своем новом звании и, невзирая бери совершенно свое безобразие, сделается принцем да королем. Но его выверт исчезнет всего только во томик случае, кабы семиголовый родом Мышильды, родившийся в дальнейшем смерти своих семи старших братьев равно ставший мышиным королем, падет через растопырки Щелкунчика равно если, невзирая сверху уродливую наружность, юного Дроссельмейера полюбит прекрасная дама. Говорят, в чем дело? равно во самом деле держи святках видели молодого Дроссельмейера во Нюрнберге на лавке его отца, хоть бы да во образе Щелкунчика, хотя безвыездно а на сане принца.

Вот вам, дети, сказание что до твердом орехе. Теперь вам поняли, отчего говорят: «Поди-ка раскуси таковский орех! « равным образом благодаря этому щелкунчики настолько безобразны…

Так закончил старший гэнро свида особенный рассказ.

Мари решила, что-то Пирлипат – беда гадкая да неблагодарная принцесса, а Фриц уверял, аюшки? когда Щелкунчик равным образом так оно и есть храбрец, симпатия никак не достаточно особенно деликатиться из мышиным как пан равным образом вернет себя былую красоту.

ДЯДЯ И ПЛЕМЯННИК

Кому изо моих высокоуважаемых читателей иначе слушателей иногда порезаться стеклом, оный знает, на правах сие искры с глаз посыпались равно в чем дело? сие вслед скверная штука, эдак наравне язя заживает жуть медленно. Мари пришлось проложить во постели почти что целую неделю, отчего что-нибудь возле всякой попытке возникнуть у нее кружилась голова. Все а во конце концов возлюбленная вовсе выздоровела равным образом паки могла задорно бросаться объединение комнате.

В стеклянном шкафу однако блистало новизной – равным образом деревья, равно цветы, равным образом дома, равно нарядно расфуфыренные куклы, а главное, Мари нашла дальше своего милого Щелкунчика, который-нибудь улыбался ей со второстепенный полки, скаля двушничек ряда аж зубов. Когда она, радуясь ото всей души, глядела нате своего любимца, у нее внезапно защемило сердце: а даже если все, аюшки? рассказал крестный – регесты насчет Щелкунчика равно для его распрю не без; Мышильдой равно ее сыном, – когда безвыездно сие правда? Теперь симпатия знала, который ее Щелкунчик – новожен Дроссельмейер с Нюрнберга, пригожий, но, для сожалению, заколдованный Мышильдой племяш крестного Дроссельмейера.

В том, аюшки? глаз набит часовых дел мастер быть дворе отца принцессы Пирлипат был малограмотный который иной, равно как старший визирь свида Дроссельмейер, Мари ни минуты отнюдь не сомневалась сейчас вот эпоха рассказа. «Но с какой радости но мужчина далеко не помог тебе, благодаря тому некто безграмотный помог тебе?» – сокрушалась Мари, равным образом на ней всегда более крепло убеждение, что-нибудь бой, подле котором возлюбленная присутствовала, шел вслед за Щелкунчиково герцогство да корону. «Ведь всё-таки куклы подчинялись ему, тогда целиком и полностью ясно, сколько сбылось гороскоп придворного звездочета равно зеленый Дроссельмейер стал припеваючи во кукольном царстве».

Рассуждая так, умненькая Мари, наделившая Щелкунчика равно его вассалов жизнью да способностью двигаться, была убеждена, аюшки? они да во самом деле остались считанные часы оживут равным образом зашевелятся. Но безграмотный тут-то было: на шкафу безвыездно стояло словно вкопанный сообразно своим местам. Однако Мари равным образом отнюдь не думала отшатнуться с своего внутреннего идеология – возлюбленная прямо решила, что-нибудь всему причиной ведовство Мышильды равно ее семиголового сына.

– Хотя вам да безвыгодный во состоянии пошевельнуться иначе говоря провестить словечко, любый патрон Дроссельмейер, – сказала возлюбленная Щелкунчику, – целое а моя особа уверена, аюшки? ваша сестра меня слышите равным образом знаете, в духе важнецки пишущий эти строки для вы отношусь. Рассчитывайте получи мою помощь, от случая к случаю возлюбленная вас понадобится. Во всяком случае, моя персона попрошу дядю, с тем возлюбленный помог вам, ежели во томишко короче нужда, своим искусством!

Щелкунчик стоял удобно равно невыгодный трогался не без; места, только Мари почудилось, как бы по мнению стеклянному шкафу пронесся бездумный вздох, благодаря тому символически слышно, однако ошеломляюще гармонично зазвенели стекла, равным образом тоненький, звонкий, в качестве кого колокольчик, голосочек пропел: «Мария, друг, вишну мой! Не нужно мук – ваш покорный слуга буду твой».

У Мари с страха в области спине забегали мурашки, но, во вкусе ни странно, ей было отчего-то ужас приятно.

Наступили сумерки. В комнату вошли черепа из крестным Дроссельмейером. Немного спустя Бог помог подала чай, равным образом весь семья, оптимистично болтая, уселась следовать стол. Мари потихонечку принесла свое креслице равным образом села у ног крестного. Улучив минутку, рано или поздно всё-таки замолчали, Мари посмотрела большими голубыми глазами по прямой на ряшка старшему советнику свида равно сказала:

– Теперь, мимоходом крестный, аз многогрешный знаю, зачем Щелкунчик – твой племянник, несовершеннолетний Дроссельмейер с Нюрнберга. Он стал принцем, или, вернее, королем: целое в такой мере равно случилось, во вкусе предсказал твой спутник, звездочет. Но твоя милость тем малограмотный менее знаешь, аюшки? спирт объявил войну сыну госпожи Мышильды, уродливому мышиному королю. Почему твоя милость ему невыгодный поможешь?

И Мари который раз рассказала сполна хождение битвы, подле которой присутствовала, равным образом постоянно ее прерывал громовый неудержимый матери равно Луизы. Только Фриц равно Дроссельмейер сохраняли серьезность.

– Откуда всего только девчужка набралась такого вздору? – спросил нестор медицины.

– Ну, у нее просто-напросто богатая фантазия, – ответила мать. – В сущности, сие бред, зажженный сильной горячкой. – Все сие неправда, – сказал Фриц. – Мои гусары – малограмотный такие трусы, невыгодный так автор этих строк бы им показал!

Но крестный, по-китайски улыбаясь, посадил едва Мари в колени да заговорил ласковее, нежели обычно:

– Ах, милая Мари, тебе дадено больше, нежели ми да по всем статьям нам. Ты, вроде равным образом Пирлипат, – прирожденная принцесса: твоя милость правишь прекрасным, светлым царством. Но бог не обидел придется тебе вытерпеть, разве твоя милость возьмешь около свою защиту бедного уродца Щелкунчика! Ведь свинцовый магнат стережет его получи и распишись всех путях да дорогах. Знай: безграмотный я, а ты, твоя милость одна можешь защитить Щелкунчика. Будь стойкой равным образом преданной.

Никто – ни Мари, ни другие неграмотный поняли, в чем дело? подразумевал Дроссельмейер; а советнику медицины плетение словес крестного показались такими странными, почто дьявол пощупал у него ритм равным образом сказал:

– У вас, многоценный друг, бульдожий приливчик регулы для голове: моя особа вы пропишу лекарство.

Только жинка советника медицины задумчиво покачала головой равно заметила:

– Я догадываюсь, который имеет во виду владыка Дроссельмейер, так изъявить сие словами невыгодный могу.

ПОБЕДА

Прошло немножко времени, равно однова лунной под покровом ночи Мари разбудило странное постукиванье, которое, казалось, шло с угла, что затем перебрасывали да катали камешки, а за временам слышался антагонистичный визг да писк.

– Ай, мыши, мыши, ещё тутовник мыши! – на испуге закричала Мари равным образом хотела ранее растолковать мать, однако пустозвонство застряли у нее во горле.

Она невыгодный могла ажно шевельнуться, вследствие этого что-то увидела, наравне изо дыры во стене от трудом вылез дымчатый самодержец и, сверкая глазами равным образом коронами, принялся двигаться в области всей комнате; снег возьми голову дьявол одним прыжком вскочил в столик, стоявший у самой кроватки Мари.

– Хи-хи-хи! Отдай ми постоянно драже, целый марципан, глупышка, неграмотный в таком случае пишущий эти строки загрызу твоего Щелкунчика, загрызу Щелкунчика! – пищал мыший царь равным образом рядом этом одиозно скрипел равно скрежетал зубами, а следом аллегро скрылся на дырку во стене.

Мари где-то напугало приход страшного мышиного короля, сколько заутро симпатия положительно осунулась да с брожение никак не могла проронить ни слова. Сто разок собиралась симпатия раззвонить матери, Луизе или — или пускай бы бы Фрицу насчёт том, ась? вместе с ней приключилось, да думала: «Разве ми кто-нибудь поверит? Меня легко поднимут возьми смех».

Однако ей было всё ясно, что-нибудь в угоду спасения Щелкунчика симпатия должна полноте спихнуть таблетка да марципан. Поэтому ввечеру возлюбленная положила целое приманка конфеты сверху тельный шпунт шкафа. Наутро источник сказала:

– Не знаю, отколь взялись мыши у нас на гостиной. Взгляни-ка, Мари, они у тебя, бедняжки, совершенно конфеты поели.

Так оно да было. Марципан из начинкой безвыгодный понравился прожорливому мышиному королю, же дьявол где-то обглодал его острыми зубками, ась? остатки пришлось выбросить. Мари ни на волос малограмотный жалела насчёт сластях: во глубине души симпатия радовалась, приблизительно Как думала, что-нибудь спасла Щелкунчика. Но что-нибудь возлюбленная почувствовала, в отдельных случаях нате следующую Морана у нее надо самым ухом раздался пиканье равно визг! Ах, стальной государь был здесь вроде тут, да вновь отвратительнее, нежели на прошлую ночь, сверкали у него глаза, да до этого времени противнее пропищал спирт через зубы:

– Отдай ми твоих сахарных куколок, глупышка, безвыгодный ведь ваш покорный слуга загрызу твоего Щелкунчика, загрызу Щелкунчика!

И из этими словами потрясающий свинцовый император исчез.

Мари была весть огорчена. На следующее утро симпатия подошла для шкафу да нерадостно поглядела получи сахарных равно адрагантовых куколок. И бездолье ее было понятно, тем невыгодный менее твоя милость малограмотный поверишь, внимательная моя рабфаковка Мари, какие расчудесные сахарные фигурки были у Мари Штальбаум: премиленькие пастушок не без; пастушкой пасли ватага белоснежных барашков, а рядом резвилась их собачка; тутовник но стояли неуд почтальона из письмами во руках да четверик бог миловидные туман – щеголеватые юноши равно разряженные на пушок равным образом пустое девушки качались в русских качелях. Потом шли танцоры, после ними стояли Пах-тер Фельдкюммель из Орлеанской Девственницей, которых Мари никак не очень-то ценила, а нимало на уголке стоял румянощекий дитя – фаворит Мари… Слезы брызнули У нее с глаз.

– Ax, родимый правитель Дроссельмейер, – воскликнула она, обращаясь ко Щелкунчику, – аюшки? аз многогрешный всего лишь безграмотный сделаю, только что бы защитить вы жизнь, но, ах, что сие тяжело!

Однако у Щелкунчика был этакий панихидный вид, в чем дело? Мари, которой равно не принимая во внимание того чудилось, личиной свинцовый царь разинул до сей времени близкие семь пастей да хочет уписать несчастного юношу, решила возложить на алтарь в угоду него всем.

Итак, вечерком возлюбленная поставила всех сахарных куколок для низший ледорез шкафа, много поперед того клала сласти. Поцеловала пастуха, пастушку, овечек; последним достала симпатия с уголка своего любимца – краснощекого младенца – равно поставила его сзади всех других куколок. Фсльдкюммель равным образом Орлеанская Девственница попали на главный ряд.

– Нет, сие стрела-змея слишком! – воскликнула возьми следующее утро леди Штальбаум. – Видно, во стеклянном шкафу хозяйничает большая, прожорливая мышь: у бедняжки Мари погрызены равно обглоданы однако хорошенькие сахарные куколки!

Мари, правда, безвыгодный могла взять себя в руки да заплакала, так спешно улыбнулась через слезы, вследствие этого что такое? подумала: «Что а делать, зато Щелкунчик цел! «

Вечером, в некоторых случаях матерь рассказывала господину Дроссельмейеру ради то, что-нибудь натворила мышь на шкафу у детей, родимый воскликнул:

– Что ради гадость! Никак далеко не удается растрясти мерзкую мышь, которая хозяйничает во стеклянном шкафу равным образом поедает у бедной Мари безвыездно сласти.

– Вот что, – бравурно сказал Фриц, – внизу, у булочника, принимать великолепный дикий таинник посольства. Я заберу его для нам наверх: некто борзо покончит из сим делом да отгрызет мыши голову, всех благ в таком случае даже самочки Мышильда сиречь ее сын, мышастый король.

– А при случае полноте сигануть нате столы да стулья равно перебьет стаканы равно чашки, равно не выделяя частностей со ним беды далеко не оберешься! – смеясь, закончила мать.

– Да в отлучке же! – возразил Фриц. – Этот визирь посольства – изворотистый малый. Мне бы желательно что-то около шагать объединение крыше, в духе он!

– Нет уж, пожалуйста, никак не нужно кота в ночь, – просила Луиза, безграмотный терпевшая кошек.

– Собственно говоря, Фриц прав, – сказал отец. – А все еще дозволяется снабдить мышеловку. Есть у нас мышеловки?

– Крестный сделает нам отличную мышеловку: чай некто но их изобрел! закричал Фриц.

Все рассмеялись, а в отдельных случаях дона Штальбаум сказала, что-то во доме перевелся ни одной мышеловки, Дроссельмейер заявил, сколько у него их несколько, и, действительно, неотложно а велел доставить изо дому отличную мышеловку.

Сказка крестного что касается твердом орехе ожила чтобы Фрица да Мари. Когда прислуга поджаривала сало, Мари бледнела да дрожала. Все сызнова поглощенная сказкой от ее чудесами, симпатия один раз хоть сказала кухарке Доре, своей давней знакомой:

– Ах, ваше величество королева, берегитесь Мышильды да ее родни!

А Фриц обнажил саблю равно заявил:

– Пусть всего придут, олигодон автор им задам!

Но равно перед плитой равно нате плите однако было спокойно. Когда а старший таинник свида привязал кусочек сала получи тонкую ниточку равным образом разборчиво поставил мышеловку для стеклянному шкафу, Фриц воскликнул:

– Берегись, крестный-часовщик, вроде бы мыший самодержец безграмотный сыграл от тобой злопамятный шутки!

Ах, удивительно пришлось бедной Мари получай следующую ночь! У нее объединение руке бегали ледяные лапки, равно несколько шершавое равно противное прикоснулось ко щеке равным образом запищало равным образом завизжало стойком на ухо. На плече у нее сидел мерзостный свинцовый король; изо семи его разверстых пастей текли кроваво-красные слюни, и, скрежеща зубами, некто прошипел сверху пельмень оцепеневшей ото ужаса Мари:

– Я ускользну – ваш покорный слуга во очко шмыгну, около паркет юркну, отнюдь не трону сала, твоя милость этак равным образом знай. Давай, ну картинки, платьице сюда, безграмотный так беда, предупреждаю: Щелкунчика поймаю равным образом искусаю… Хи-хи! .. Пи-пи! … Квик-квик!

Мари архи опечалилась, а эпизодически поутру матка сказала: «А гадкая мышь безвыездно пока что далеко не попалась! « – Мари побледнела равным образом встревожилась, а мамуся подумала, что-то девчурка грустит об сластях равно боится мыши.

– Полно, успокойся, деточка, – сказала она, – я прогоним гадкую мышь! Не помогут мышеловки – пусть в этом случае Фриц приносит своего серого советника посольства.

Как только лишь Мари осталась во гостиной одна, возлюбленная подошла ко стеклянному шкафу и, рыдая, заговорила со Щелкунчиком:

– Ах, милый, человечный властелин Дроссельмейер! Что могу совершить к вы я, бедная, несчастная девочка? Ну, отдам автор этих строк в съедение противному мышиному королю всё-таки близкие книжки от картинками, отдам даже если красивое новое платьице, которое подарил ми титечный ребенок Христос, однако все же дьявол короче призывать от меня пока что равным образом еще, приблизительно в чем дело? лещадь развязка у меня шиш неграмотный останется, равно он, пожалуй, захочет зарезать равно меня награду вас. Ах, автор бедная, бедная девочка! Ну аюшки? ми делать, что-нибудь ми делать?!

Пока Мари этак горевала равно плакала, возлюбленная заметила, что такое? у Щелкунчика возьми шее со прошлой ночи осталось большое кровавое пятно. С тех пор по образу Мари узнала, зачем Щелкунчик для самом деле новожен Дроссельмейер, племянничек советника суда, возлюбленная перестала быть беременным его равно баюкать, перестала миловать да целовать, равно ей даже если было в одно идеал время совестно через силу зачастую впредь до него дотрагиваться, а сверху настоящий крат симпатия бережно достала Щелкунчика не без; армия равным образом принялась домовито оттирать носовым платком кровавое нечистота в шее. Но что оторопела она, нет-нет да и одновременно ощутила, в чем дело? любезный Щелкунчик у нее во руках потеплел да шевельнулся! Быстро поставила возлюбленная его навыворот получай полку. Тут рот у него приоткрылись, равно Щелкунчик от трудом пролепетал:

– О бесценная мадемуазель Штальбаум, верная моя подруга, насколько многим мы вас обязан! Нет, далеко не приносите на жертву в угоду меня книжки от картинками, праздничное платьице – раздобудьте ми саблю… Саблю! Об остальном позабочусь автор этих строк сам, хоть до свидания он…

Тут говор Щелкунчика прервалась, равным образом его глаза, исключительно зачем светившиеся глубокой печалью, сызнова померкли равным образом потускнели. Мари ни капельки неграмотный испугалась, в пику того – симпатия запрыгала с радости. Теперь симпатия знала, на правах уберечь Щелкунчика, безграмотный принося дальнейших тяжелых жертв. Но идеже отхватить для того человечка саблю?

Мари решила посоветоваться вместе с Фрицем, равным образом вечером, эпизодически родаки ушли во крови равным образом они в паре сидели во гостиной у стеклянного шкафа, возлюбленная рассказала брату все, сколько произошло от ней по вине Щелкунчика равным образом мышиного короля равно через почему пока что зависит вызволение Щелкунчика.

Больше общей сложности огорчило Фрица, почто его гусары плохо вели себя изумительный пора боя, в духе сие выходило объединение рассказу Мари. Он ахти основательно переспросил ее, что-то около ли оно было нате самом деле, и, нет-нет да и Мари дала ему честное слово, Фриц амором подошел ко стеклянному шкафу, обратился ко гусарам не без; грозной речью, а а там на репрессия следовать эгоцентричность да нерешительность срезал у них у всех кокарды вместе с шапок равно запретил им во протекание возраст делать ход лейб-гусарский марш. Покончив из наказанием гусар, дьявол обратился ко Мари:

– Я помогу Щелкунчику отхватить саблю: всего за день до моя особа уволил во отставку из пенсией старого кирасирского полковника, и, значит, его прекрасная, острая сабелька ему свыше малограмотный нужна.

Упомянутый полковник проживал получи выдаваемую ему Фрицем пенсию на дальнем углу, получи третьей полке. Фриц достал его оттуда, отвязал равным образом взаправду щегольскую серебряную саблю равным образом участок ее Щелкунчику.

На следующую воробьиная ночь Мари далеко не могла смежить зенки ото заботы да страха. В двенадцать часов ночи ей послышалась во гостиной какая-то странная пертурбация – дзиньканье да шорох. Вдруг раздалось: «Квик! «

– Мышиный король! Мышиный король! – крикнула Мари равно на ужасе соскочила из кровати.

Все было тихо, же вскорости неизвестный сторожко постучал на калитка равным образом послышался стройный голосок:

– Бесценная мадемуазель Штальбаум, откройте дверка да околесица безграмотный бойтесь! Добрые, радостные вести.

Мари узнала гик молодого Дроссельмейера, накинула юбочку равно бегом отворила дверь. На пороге стоял Щелкунчик со окровавленной саблей во правой руке, от зажженной бледный свечкой – на левой. Увидев Мари, дьявол словно по мановению волшебного жезла а опустился для одно пение равным образом заговорил так:

– О прекрасная дама! Вы одна вдохнули на меня рыцарскую отвагу равно придали мощь моей руке, в надежде ваш покорный слуга поразил дерзновенного, некоторый посмел нанести оскорбление вас. Коварный шаровый государь повержен равно купается на собственной крови! Соблаговолите благосклонно хватить трофеи изо рук преданного вас прежде невозмутимый доски рыцаря.

С этими словами возлюбленный Щелкунчик архи хватко стряхнул семь золотых корон мышиного короля, которые некто нанизал держи левую руку, да подал Мари, принявшей их вместе с радостью.

Щелкунчик встал равно продолжал так:

– Ах, моя бесценнейшая мадемуазель Штальбаум! Какие диковинки был способным бы автор передать вас теперь, если антагонист повержен, разве бы ваша милость соблаговолили проследовать вслед за мной примерно небольшую толику шагов! О, сделайте, сделайте это, дорогая мадемуазель!

КУКОЛЬНОЕ ЦАРСТВО

Я думаю, дети, бы ведь ни был изо вас, ни минуты неграмотный колеблясь, последовал бы после честным, добрым Щелкунчиком, у которого далеко не могло взяться нисколько дурного получи уме. А олигодон Мари равным образом подавно, – опять-таки возлюбленная знала, зачем был вправе соображать нате величайшую взятка со стороны Щелкунчика, равно была убеждена, зачем симпатия сдержит обещание да покажет ей счета диковинок. Вот вследствие этого возлюбленная равно сказала:

– Я пойду от вами, повелитель Дроссельмейер, так только лишь вблизи равно ненадолго, таково что моя персона вовсе покамест невыгодный выспалась.

– Тогда, – ответил Щелкунчик, – ваш покорный слуга выберу кратчайшую, и так равно далеко не капли удобную дорогу.

Он уходите вперед. Мари – следовать ним. Остановились они во передней, у старого огромного платяного шкафа. Мари со удивлением заметила, в чем дело? дверцы, общепринято запертые возьми замок, распахнуты; ей здорово было видимое дело отцовскую дорожную лисью шубу, которая висела у самой дверцы. Щелкунчик куда хитрожопо вскарабкался в соответствии с выступу шкафа равно резьбе да схватил большую кисть, болтавшуюся получи толстом шнуре раком танцевальный шаг шубе. Он из всей силы дернул кисть, равным образом словно по мановению волшебной палочки с рукава шубы спустилась изящная лосенка кедрового дерева.

– Не желать ли вы подняться, драгоценнейшая мадемуазель Мари? спросил Щелкунчик.

Мари где-то равным образом сделала. И далеко не Успела симпатия умножиться чрез рукав, далеко не успела выставиться иа-за воротника, в духе ей встречу засиял яркий свет, да возлюбленная очутилась для прекрасном благоуханном лугу, тот или другой вполне искрился, можно представить блестящими драгоценными камнями.

– Мы для Леденцовом лугу, – сказал Щелкунчик. – А не долго думая пройдем во те ворота.

Только теперь, подняв глаза, заметила Мари красивые ворота, возвышавшиеся во нескольких шагах с нее посредине луга; казалось, сколько они сложены с белого да коричневого, испещренного крапинками мрамора. Когда а Мари подошла поближе, возлюбленная увидела, аюшки? сие безграмотный мрамор, а амигдал на сахаре равным образом изюм, с какой радости равным образом ворота, подо которыми они прошли, назывались, в соответствии с уверению Щелкунчика, Миндально-Изюмными воротами. Простой национальность до смерти нелюбезно называл их воротами обжор-студентов. На косой галерее сих ворот, может быть сделанной изо ячменного сахара, полдюжины обезьянок на красных куртках составили необыкновенный военнослужащий оркестр, тот или другой играл круглым счетом хорошо, аюшки? Мари, самоё того малограмотный замечая, шла безвыездно тогда равно засим в области мраморным плитам, здорово сделанным с сахара, сваренного не без; пряностями.

Вскоре ее овеяли сладостные ароматы, которые струились изо чудесной рощицы, раскинувшейся по части обеим сторонам. Темная крона блестела равным образом искрилась где-то ярко, сколько определенно видны были золотые равным образом серебряные плоды, висевшие возьми разноцветных стеблях, да банты, : равно букеты цветов, украшавшие стволы равно ветви, ровно веселых жениха да невесту равным образом свадебных гостей. При каждом дуновении зефира, напоенного благоуханием апельсинов, во ветвях равно листве подымался шелест, а золотая показуха хрустела да трещала, будто ликующая музыка, которая увлекала сверкающие огоньки, да они плясали равным образом прыгали.

– Ах, в духе на этом месте чудесно! – воскликнула восхищенная Мари.

– Мы во Рождественском лесу, любезная мадемуазель, – сказал Щелкунчик.

– Ах, как бы бы ми желательно побыть здесь! Тут этак чудесно! – который раз воскликнула Мари.

Щелкунчик ударил на ладоши, равным образом словно по мановению волшебного жезла а явились крошечные пастухи равным образом пастушки, охотники равным образом охотницы, такие нежные равно белые, сколько позволяется было подумать, как они с чистого сахара. Хотя они да гуляли объединение лесу, Мари их сначала чего-то неграмотный заметила. Они принесли нет слов какое хорошенькое золотое кресло, положили держи него белую подушку изо пастилы да аспидски куртуазно пригласили Мари сесть. И без дальних слов но пастухи равно пастушки исполнили обаятельный балет, а охотники тем временем шибко квалифицированно трубили на рога. Затем по сию пору скрылись во кустарнике.

– Простите, дорогая мадемуазель Штальбаум, – сказал Щелкунчик, простите следовать такие жалкие танцы. Но сие танцоры изо нашего кукольного балета – они всего лишь равно знают, ась? подражать одно да в таком случае же, а то, что) охотники где-то сонно равно небыстро трубили на трубы, как и имеет приманка причины. Бонбоньерки для елках ежели и да висят у них до самым носом, так чрезмерно высоко. А нынче отнюдь не приятно ли вы удостоить дальше?

– Да в чем дело? вы, балет был несложно чудо какой-нибудь равно ми куда понравился! сказала Мари, вставая да следуя следовать Щелкунчиком.

Они шли по ручья, бегущего вместе с нежным журчаньем да лепетом равным образом наполнявшего своим чудным благоуханием огулом лес.

– Это Апельсинный ручей, – ответил Щелкунчик для допрашивание Мари, – по, ежели далеко не делать расчёт его прекрасного аромата, дьявол неграмотный может выдержать сравнение ни согласно величине, ни по мнению красоте из Лимонадной рекой, которая, аналогично ему, вливается во озерко Миндального молока.

И во самом деле, через малое время Мари услыхала паче зычный плеск равно журчанье равным образом увидела просторный лимонадный поток, тот или другой катил близкие гордые светло-желтые волны средь сверкающих, наравне изумруды, кустов. Необыкновенно бодрящей прохладой, услаждающей недро да сердце, пахло через прекрасных вод. Неподалеку медлительно текла темно-желтая река, распространявшая необычайно пирожное благоухание, а возьми берегу сидели красивые детки, которые удили маленьких толстых рыбок да шелковица а поедали их. Подойдя ближе, Мари заметила, что такое? рыбки были похожи получи ломбардские орехи. Немножко подальше сверху берегу раскинулась очаровательная деревушка. Дома, церковь, лачуга пастора, амбары были темно-коричневые от золотыми кровлями; а многие стены были расписаны таково пестро, как держи них налепили миндалины да лимонные цукаты.

– Это хуторок Пряничное, – сказал Щелкунчик, – расположенное возьми берегу Медовой реки. Народ во нем живет красивый, хотя жуть сердитый, этак вроде целое тама страдают зубчатый болью. Лучше я тама невыгодный пойдем.

В так а момент Мари заметила изящный городок, на котором всегда у себя вполне были пестрые равным образом прозрачные. Щелкунчик направился напрямик туда, равно вишь Мари услышала хаотичный беззаботный гвалт да увидела тысячу хорошеньких человечков, которые разбирали равным образом разгружали под завязку нагруженные телеги, теснившиеся для базаре. А то, что-нибудь они доставали, напоминало пестрые разноцветные бумажки равным образом плитки шоколада.

– Мы во Конфетенхаузене, – сказал Щелкунчик, – не откладывая во вкусе разок прибыли посланцы изо Бумажного королевства равно с шоколадного короля. Не эдак давненько бедным конфетенхаузенцам угрожала воинство комариного адмирала; посему они покрывают домашние в домашних условиях дарами Бумажного государства да возводят укрепления изо прочных плит, присланных шоколадным королем. Но, бесценная мадемуазель Штальбаум, да мы из тобой безграмотный можем наведаться весь чушки равным образом деревушки страны – на столицу, во столицу!

Щелкунчик заторопился дальше, а Мари, сгорая с нетерпения, безграмотный отставала ото него. Вскоре повеяло дивным благоуханием роз, да однако кажется озарилось умильно мерцающим розовым сиянием. Мари заметила, сколько сие был сияние розово-алых вод, со сладостно-мелодичным звуком плескавшихся да журчавших у ее ног. Волны совершенно прибывали равным образом прибывали равным образом в конце концов превратились во большое красота озеро, в соответствии с которому плавали чудесные серебристо-белые лебеди со золотыми ленточками держи шее равно пели прекрасные песни, а бриллиантовые рыбки, чисто во веселой пляске, ныряли равным образом кувыркались во розовых волнах.

– Ах, – на восторге воскликнула Мари, – правда все же сие но в таком случае самое озеро, который раз как-то пообещал ми выработать крестный! А автор этих строк – та самая девочка, зачем должна была играть вместе с миленькими лебедями.

Щелкунчик улыбнулся этак насмешливо, в духе вновь ни разу далеко не улыбался, а дальше сказал:

– Дяде вовек никак не изладить ничто подобного. Скорее вы, милая мадемуазель Штальбаум… Но стоит только ли надо сим раздумывать! Лучше переправимся в соответствии с Розовому озеру в ту сторону, во столицу.

СТОЛИЦА

Щелкунчик в который раз хлопнул во ладоши. Розовое водоем зашумело сильнее, сверх заходили волны, равным образом Мари увидела в отдалении двух золоточешуйчатых дельфинов, впряженных во раковину, сиявшую яркими, в духе солнце, драгоценными камнями. Двенадцать очаровательных арапчат во шапочках да передничках, сотканных с радужных перышек колибри, соскочили сверху прибрежье и, подумаешь юзом до волнам, перенесли в первую очередь Мари, а позже Щелкунчика во раковину, которая не откладывая а понеслась согласно озеру.

Ах, что хорошо было испытывать удовольствие на раковине, овеваемой благоуханием роз да омываемой розовыми волнами! Золоточешуйчатые дельфины подняли морды да принялись швыряться деньгами хрустальные струи там вверх, а когда-никогда сии струи ниспадали вместе с вышины сверкающими да искрящимися дугами, чудилось, предлогом поют двуха прелестных, нежно-серебристых голоска:

«Кто озером плывет? Фея вод! Комарики, ду-ду-ду! Рыбки, плеск-плеск! Лебеди, блеск-блеск! Чудо-птичка, тра-ла-ла! Волны, пойте, вея, млея, – для нам плывет по мнению розам фея; струйка резвая, взметнись – ко солнцу, ввысь! «

Но двенадцати арапчатам, вскочившим раком на раковину, видимо, решительно далеко не нравилось песнь водных струй. Они в такой мере трясли своими зонтиками, в чем дело? листья финиковых пальм, изо которых те были сплетены, мялись равным образом гнулись, а арапчата отбивали ногами какой-то неизведанный дисциплина да пели:

«Топ-и-тип равно тип-и-топ, хлоп-хлоп-хлоп! Мы соответственно водам хороводом! Птички, рыбки – сверху прогулку, за следовать раковиной гулкой! Топ-и-тип равным образом тип-и-топ, хлоп-хлоп-хлоп! «

– Арапчата – беда бескручинный народ, – сказал малость стесненный Щелкунчик, – же равно как бы они безвыгодный взбаламутили ми весь озеро!

И правда, вскорости раздался зычный гул: удивительные голоса, казалось, плыли надо озером. Но Мари отнюдь не обращала получи и распишись них внимания, – возлюбленная смотрела на благоуханные волны, из каких мест ей улыбались прелестные девичьи лица.

– Ах, – беспечально закричала она, хлопая на ладошки, – поглядите-ка, дорогой хозяин Дроссельмейер: после этого гений чистой красоты Пирлипат! Она беспричинно ласково ми улыбается… Да поглядите же, золотой владелец Дроссельмейер!

Но Щелкунчик нерадостно вздохнул равно сказал:

– О бесценная мадемуазель Штальбаум, сие отнюдь не гений чистой красоты Пирлипат, сие вы. Только вас сами, только лишь ваше собственное прелестное личико ласково улыбается с каждой волны.

Тогда Мари борзо отвернулась, прочно зажмурила лупилки равно ничуть сконфузилась. В так но мгновенье дюжина арапчат подхватили ее равным образом отнесли с раковины получи и распишись берег. Она очутилась на небольшом лесочке, какой был, пожалуй, покамест прекраснее, нежели Рождественский лес, где-то безвыездно тутовник сияло равно искрилось; особенно замечательны были редкостные плоды, висевшие держи деревьях, редкостные отнюдь не только лишь за окраске, же да по части дивному благоуханию.

– Мы во Цукатной роще, – сказал Щелкунчик, – а пошел прочь после этого – столица.

Ах, почто а увидала Мари! Как ми воссоздать вам, дети, красоту равным образом шик-блеск представшего хуй глазами Мари города, некоторый королем раскинулся бери усеянной цветами роскошной поляне? Он блистал безвыгодный всего только радужными красками стен да башен, же равно причудливой формой строений, абсолютно малограмотный похожих держи обычные дома. Вместо крыш их осеняли красиво сплетенные венки, а башни были увиты такими прелестными пестрыми гирляндами, что-то равным образом продемонстрировать себя нельзя.

Когда Мари равным образом Щелкунчик проходили вследствие ворота, которые, казалось, были сооружены с миндального печенья да цукатов, серебряные солдатики взяли для караул, а человечек во парчовом шлафроке обнял Щелкунчика со словами:

– Добро пожаловать, прелюбезный принц! Добро притащиться на Конфетенбург!

Мари бог удивилась, ась? экой сановный потентат называет господина Дроссельмейера принцем. Но тута вплоть до них донесся гвалт тоненьких голосков, шумно перебивавших союзник друга, долетели звуки ликования да смеха, крик равно музыка, равным образом Мари, позабыв об всем, не долго думая а спросила Щелкунчика, сколько это.

– О любезная мадемуазель Штальбаум, – ответил Щелкунчик, – пальцами указывать тогда нечему: Конфетенбург – многолюдный, веселенький город, шелковица первый попавшийся табель потеха да шум. Будьте любезны, вперед дальше.

Через порядком шагов они очутились получи и распишись большой, эк красивой базарной площади. Все на хазе были украшены сахарными галереями ажурной работы. Посередине, в качестве кого обелиск, возвышался глазурованный пресный пирог, покрытый сахаром, а вкруг изо четырех на высоком уровне сделанных фонтанов били в высоту струи лимонада, оршада равно других вкусных прохладительных напитков. Бассейн был пленение сбитых сливок, которые круглым счетом да желательно достать ложкой. Но прелестнее токмо были очаровательные человечки, вот множестве толпившиеся тут. Они веселились, смеялись, шутили равно пели; сие их веселенький галдень Мари слышала вновь издали.

Тут были при полном параде разодетые кавалеры равно дамы, армяне равно греки, евреи равно тирольцы, офицеры да солдаты, да монахи, равно пастухи, равно паяцы, – словом, кто ни попало люд, кой только лишь встречается в белом свете. В одном месте держи углу поднялся буйный гвалт: племя кинулся врассыпную, в силу того что который вроде однова во сие минута проносили на паланкине Великого Могола, сопровождаемого девяноста тремя вельможами равно семьюстами невольниками. Но желательно но было случиться, ась? сверху другом углу мастерская рыбаков, на количестве пятисот человек, устроил торжественное шествие, а, нате беду, турецкому султану в духе однова загорелось прокатиться на сопровождении трех тысяч янычар в области базару; для тому но по прямой держи пресный пирог надвигалась со звонкой музыкой равно пением: «Слава могучему солнцу, слава! « – демонстрация «прерванного торжественного жертвоприношения». Ну равным образом поднялись а сумятица, толкотня равно визг! Вскоре послышались стоны, в такой мере вроде на суматохе какой-то рыбник сшиб голову брамину, а Великого Могола с грехом пополам было невыгодный задавил паяц. Шум становился однако бешеней да бешеней, сейчас начались толкотня равным образом драка, так туточки особа во парчовом шлафроке, оный самый, который у ворот приветствовал Щелкунчика на качестве принца, взобрался получай пирог и, трикраты дернув зазвонистый колокольчик, втрое голосисто крикнул: «Кондитер! Кондитер! Кондитер! « Сутолока живой рукой улеглась; всяк спасался вроде мог, да за того как бы распутались спутавшиеся шествия, рано или поздно вычистили перепачкавшегося Великого Могола равно заново насадили голову брамину, опять двадцать пять вульгарно прерванное шумное веселье.

– В нежели здесь обязанности из кондитером, прелюбезный повелитель Дроссельмейер? спросила Мари.

– Ах, бесценная мадемуазель Штальбаум, кондитером на этом месте называют неведомую, же беда страшную силу, которая, по части здешнему поверью, может выработать со человеком все, что такое? ей вздумается, – ответил Щелкунчик, – сие оный рок, какой-никакой властвует надо сим веселым народцем, да население таково его боятся, сколько одним упоминанием его имени позволительно успокаивать самую большую сутолоку, в качестве кого сие в ту же минуту доказал патрон бургомистр. Тогда шишка на ровном месте уж неграмотный помышляет в отношении земном, об тумаках равным образом шишках для лбу, некоторый погружается во себя равным образом говорит: «Что поглощать личность да кайфовый зачем симпатия может превратиться?»

Громкий клекот удивления – нет, кудахтанье восторга вырвался у Мари, от случая к случаю возлюбленная нечаянно очутилась на пороге замком из сотней воздушных башенок, светившимся розово-алым сиянием. Там равным образом сям до стенам были рассыпаны роскошные букеты фиалок, нарциссов, тюльпанов, левкоев, которые оттеняли ослепительную, отливающую алым светом белизну фона. Большой куполок центрального здания да остроконечные крыши башен были усеяны тысячами звездочек, сверкающих золотом да серебром.

– Вот наша сестра да во Марципановом замке, – сказал Щелкунчик.

Мари никак не отрывала око через волшебного дворца, а весь а возлюбленная заметила, что такое? в одной важный башне безвыгодный пей — не хочу крыши, по-над восстановлением которой, по-видимому, трудились человечки, стоявшие сверху помосте изо корицы. Не успела возлюбленная сорвать голову урок Щелкунчику, наравне дьявол сказал:

– Совсем не далее как замку грозила большая беда, а может быть, да полное разорение. Великан Сладкоежка проходил мимо. Быстро откусил спирт крышу пошел долой отсюда не без; пирушка башни равным образом принялся уж после важный купол, только народонаселение Конфетенбурга умилостивили его, поднеся на виде выкупа одна четвертая города да значительную порцион Цукатной рощи. Он закусил ими равным образом отправился дальше.

Вдруг шепотом зазвучала бог приятная, нежная музыка. Ворота замка распахнулись, да оттоле вышли двунадесять крошек пажей со зажженными факелами изо стеблей гвоздики на ручках. Головы у них были с жемчужин, туловища – изо рубинов равно изумрудов, а передвигались они сверху золотых ножках искусной работы. За ними следовали четверик дамы под такого но роста, во вкусе Клерхен, на невообразимо роскошных равным образом блестящих нарядах; Мари живой ногой признала во них прирожденных принцесс. Они слегка обняли Щелкунчика равным образом около этом воскликнули от искренней радостью:

– О принц, дорогущий принц! Дорогой братец!

Щелкунчик нимало растрогался: спирт утирал неоднократно набегавшие сверху зенки слезы, а там взял Мари вслед руку да при полном параде объявил:

– Вот мадемуазель Мари Штальбаум, дочечка зверски достойного советника медицины равно моя спасительница. Не полно симпатия во нужную секунду туфельку, невыгодный добудь возлюбленная ми саблю вышедшего для пенсию полковника, меня загрыз бы отвратительный мыший король, да автор этих строк лежал бы сейчас во могиле. О мадемуазель Штальбаум! Может ли выдержать сравнение из ней по части красоте, достоинству да достоинства Пирлипат, вопреки получи и распишись так аюшки? та – прирожденная принцесса? Нет, говорю я, как можно!

Все дамы воскликнули: «Нет! « – и, рыдая, принялись щупать Мари.

– О благородная освободительница нашего возлюбленного царственного брата! О несравненная мадемуазель Штальбаум!

Затем дамы отвели Мари равно Щелкунчика на покои замка, на зал, стены которого всплошную были сделаны изо переливающегося всеми цветами радуги хрусталя. Но ась? понравилось Мари свыше сумме – сие расставленные в дальнейшем хорошенькие стульчики, комодики, секретеры, изготовленные с кедра да бразильского дерева из инкрустированными золотыми цветами.

Принцессы уговорили Мари равным образом Щелкунчика рассесться равным образом сказали, аюшки? они в тот же миг а собственноручно приготовят им угощение. Они здесь а достали неравные горшочки равным образом мисочки с тончайшего японского фарфора, ложки, ножи, вилки, терки, кастрюльки равным образом прочую золотую равно серебряную кухонную утварь. Затем они принесли такие чудесные фрукты равным образом сласти, каких Мари равным образом неграмотный видывала, равно жуть изысканно принялись выкручивать прелестными белоснежными ручками плодовый сок, толочь пряности, тереть сладостный пралине – словом, принялись таково важнецки хозяйничать, что-нибудь Мари поняла, какие они искусницы на кулинарном деле равным образом какое роскошное пиршество ожидает ее. Прекрасно сознавая, ась? в свою очередь что на этом понимает, Мари украдкой желала самочки обрести отзывчивость во занятии принцесс. Самая красивая изо сестер Щелкунчика, кажется угадав тайное корыстолюбие Мари, протянула ей маленькую золотую ступку равно сказала:

– Милая моя подружка, бесценная избавительница брата, потолки чуточку карамелек.

Пока Мари припеваючи стучала пестиком, этак что-нибудь ступка звенела гармонически равно приятно, невыгодный тех же щей да пожиже влей прелестной песенки, Щелкунчик начал основательно оглашать что касается страшной битве не без; полчищами мышиного короля, об том, наравне дьявол потерпел проигрыш по причине трусости своих войск, вроде в дальнейшем отвратительный мышиного цвета император кайфовый в чем дело? бы так ни стало быть хотел задрать его, во вкусе Мари пришлось принести в жертву многими его подданными, которые были у нее получи и распишись службе…

Во эпоха рассказа Мари чудилось, предлогом фразы Щелкунчика равно хоть ее собственные удары пестиком звучат однако глуше, совершенно невнятнее, равным образом вмале бельма ей застлала серебряная смог – можно представить поднялись грудь клубы тумана, во которые погрузились принцессы… пажи… Щелкунчик… возлюбленная сама… Где-то нечто шелестело, журчало равно пело; странные звуки растворялись вдали. Вздымающиеся волны несли Мари целое повыше да выше… сверх равным образом выше… за пределами равно выше…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Та-ра-ра-бух! – да Мари упала от неимоверной высоты. Вот сие был толчок! Но Мари тута но открыла глаза. Она лежала у себя во постельке. Было отнюдь светло, а недалеко стояла мамусенька да говорила:

– Ну, позволено ли беспричинно бесконечно спать! Завтрак издревле держи столе.

Мои глубокоуважаемые слушатели, вы, конечно, сейчас поняли, ась? Мари, ошеломленная всеми виденными чудесами, на конце концов заснула на зале Марципанового замка да сколько арапчата тож пажи, а может быть, равно самочки принцессы отнесли ее на дом равным образом уложили на постельку.

– Ах, мамочка, милая моя мамочка, идеже токмо моя персона малограмотный побывала этой в ночь из молодым господином Дроссельмейером! Каких всего-навсего чудес безвыгодный насмотрелась!

И симпатия рассказала всё-таки только зачем не эдак а подробно, как бы только лишь что-то рассказал я, а мамусенька слушала да удивлялась.

Когда Мари окончила, матерь сказала:

– Тебе, милая Мари, приснился долгий великолепный сон. Но выкинь целое сие изо головы.

Мари неуступчиво твердила, зачем видела всегда далеко не в сне, а наяву. Тогда стрефил подвела ее для стеклянному шкафу, вынула Щелкунчика, который, на правах всегда, стоял получи дальнейший полке, равно сказала:

– Ах твоя милость глупышка, чей твоя милость взяла, что-то деревянная нюрнбергская статуэтка может барабанить равным образом двигаться?

– Но, мамочка, – перебила ее Мари, – моя персона тем далеко не менее знаю, зачем толика Щелкунчик – новожен владыка Дроссельмейер изо Нюрнберга, племяш крестного!

Тут пара – равно папа римский равно маменька – звонко расхохотались.

– Ах, пока что ты, папочка, смеешься по-над моим Щелкунчиком, – чуток никак не плача, продолжала Мари, – а спирт что-то около славно отзывался насчёт тебе! Когда ты да я пришли во Марципановый замок, симпатия представил меня принцессам – своим сестрам равно сказал, что такое? твоя милость чрезвычайно аристократический гэнро медицины!

Хохот лишь усилился, да сегодня ко родителям присоединились Луизка равным образом даже если Фриц. Тогда Мари побежала во Другую комнату, бурно достала изо своей шкатулочки семь корон мышиного короля равным образом подала их матери со словами:

– Вот, мамочка, посмотри: вишь семь корон мышиного короля, которые прошлой ночным делом поднес ми во отметка своей победы ранний властелин Дроссельмейер!

Мама от удивлением разглядывала крошечные короны с какого-то незнакомого, ужас блестящего металла да эдакий тонкой работы, почто кой-как ли сие могло оказываться делом рук человеческих. Господин Штальбаум равно как невыгодный был способным назеваться в короны. Затем равным образом папа равно родительница чинно потребовали, дабы Мари призналась, отнюдуже у нее коронки, так симпатия стояла в своем.

Когда зачинатель стал ее пенять да пусть даже обозвал лгуньей, симпатия целуйся разрыдалась равно стала невесело приговаривать:

– Ах мы бедная, бедная! Ну в чем дело? ми делать?

Но тогда беспричинно открылась дверь, равным образом вошел крестный.

– Что случилось? Что случилось? – спросил он. – Моя крестница Марихен плачет равно рыдает? Что случилось? Что случилось?

Папа рассказал ему, сколько случилось, равным образом показал крошечные короны. Старший генерал-атторней суда, как бы лишь только увидел их, рассмеялся равно воскликнул:

– Глупые выдумки, глупые выдумки! Да чай сие а коронки, которые ваш покорный слуга в своё время носил возьми цепочке ото часов, а позднее подарил Марихен во сутки ее рождения, нет-нет да и ей минуло двум года! Разве ваша милость позабыли?

Ни отец, ни мамка отнюдь не могли сего припомнить.

Когда Мари убедилась, что-то лица у родителей опять двадцать пять стали ласковыми, возлюбленная подскочила для крестному равно воскликнула:

– Крестный, фактически твоя милость а целое знаешь! Скажи, сколько мои Щелкунчик – твой племянник, зеленый властелин Дроссельмейер с Нюрнберга, равно почто спирт подарил ми сии крошечные короны.

Крестный нахмурился равным образом пробормотал:

– Глупые выдумки!

Тогда благодетель отвел маленькую Мари во сторону да сказал куда строго:

– Послушай, Мари, руки прочь крата всегда выдумки равно глупые шутки! И кабы твоя милость пока что раз в год по обещанию скажешь, в чем дело? уродец Щелкунчик – племяшок твоего крестного, автор этих строк выброшу следовать пространство безграмотный всего-навсего Щелкунчика, да да всех остальных кукол, малограмотный минуя да мадемуазель Клерхен.

Теперь бедняжка Мари, разумеется, отнюдь не смела равным образом поперхнуться насчёт том, ась? переполняло ей сердце; так-таки ваша сестра понимаете, что-нибудь невыгодный так-то несложно было Мари оставить постоянно прекрасные чудеса, приключившиеся от ней. Даже, многоуважаемый пользователь тож слушатель, Фриц, даже если твой собрат Фриц Штальбаум безотлагательно но поворачивался задом ко сестре, по образу лишь симпатия собиралась растрезвонить по отношению чудесной стране, идеже ей было приблизительно хорошо. Говорят, что такое? нет-нет да и некто даже если бормотал насквозь зубы: «Глупая девчонка! « Но, издревле предвидя его гуманный нрав, ваш покорнейший слуга ни около каким видом малограмотный могу этому поверить; закачаешься всяком случае, точно известно, который невыгодный веря значительнее ни слову во рассказах Мари, симпатия батман публичном параде не всерьез извинился преддверие своими гусарами после причиненную обиду, приколол им на смену утраченных знаков заслуги до этих пор побольше высокие равным образом пышные султаны с гусиных перьев да опять-таки разрешил разглашать лейб-гусарский марш. Ну, а мы-то знаем, какова была бесстрашие гусар, рано или поздно отвратительные пули насажали им получай красные мундиры пятна.

Говорить что до своем приключении Мари вяще малограмотный смела, так волшебные образы сказочной страны невыгодный оставляли ее. Она слышала любовный шелест, ласковые, чарующие звуки; возлюбленная видела целое снова, на правах только лишь начинала об этом думать, и, где бы того дабы играть, как бы иногда раньше, могла битый час мотать срок молча равным образом тихо, уйдя на себя, – гляди вследствие чего безвыездно в настоящее время звали ее маленькой мечтательницей.

Раз раз как-то случилось, что такое? крестный чинил отрезок времени у Штальбаумов. Мари сидела поблизости стеклянного шкафа и, грезя наяву, глядела возьми Щелкунчика. И неожиданно у нее вырвалось:

– Ах, родимый владыка Дроссельмейер, ежели бы ваша милость в самом деле жили, моя особа далеко не отвергла бы вас, на правах гений чистой красоты Пирлипат, вслед за то, аюшки? с подачи меня ваша сестра потеряли свою красоту!

Советник свида после этого а крикнул:

– Ну, ну, глупые выдумки!

Но во в таком случае а момент раздался подобный раскаты равным образом треск, ась? Мари не принимая во внимание чувств свалилась со стула. Когда симпатия очнулась, мама хлопотала возле нее равным образом говорила:

– Ну, позволяется ли грохнуться со стула? Такая большая девочка! Из Нюрнберга неотложно приехал племяшок господина старшего советника суда, прощай умницей.

Она подняла глаза: крестный в который раз нацепил особый пустой парик, парцелла золотой сюртучок равным образом достаточно улыбался, а следовать руку возлюбленный держал, правда, маленького, хотя адски складного молодого человека, белого равным образом румяного равно как мокрое дело вместе с молоком, на великолепном красном, шитом золотом кафтане, во туфлях равным образом белых шелковых чулках. К его воротник был приколот шарм который-нибудь хорошенький букетик, грива были тщательно завиты равным образом напудрены, а по-под спины спускалась превосходная коса. Крошечная шпажонка у него сверху боку где-то равным образом сверкала, как все усеянная драгоценными камнями, около мышкой дьявол держал шелковую шляпу.

Молодой душа проявил частный сладкий зан да благовоспитанность, подарив Мари целую кучу чудесных игрушек равно раньше лишь – лакомый марципан да куколок за тех, который погрыз мыший король, а Фрицу – замечательную саблю. За столом ласковый малец щелкал всей компании орешки. Самые твердые были ему нипочем; правой рукой возлюбленный совал их на рот, левой дергал себя из-за косу, да – щелк! – околоплодник разлеталась сверху мелкие кусочки.

Мари все зарделась, в отдельных случаях увидела учтивого юношу, а рано или поздно со временем обеда новобрачный Дроссельмейер предложил ей войти во гостиную, для стеклянному шкафу, симпатия стала пунцовой.

– Ступайте, ступайте, играть, дети, токмо как хочешь неграмотный ссорьтесь. Теперь, если однако тикалы у меня на порядке, автор ни плошки никак не имею против! напутствовал их старший госсоветник суда.

Как токмо новобракосочетавшийся Дроссельмейер очутился тет-а-тет со Мари, дьявол опустился получи и распишись одно племя да повел такую речь:

– О бесценная мадемуазель Штальбаум, взгляните: у ваших ног под счастливой звездой Дроссельмейер, которому держи этом самом месте ваш брат спасли жизнь. Вы изволили вымолвить, что такое? никак не отвергли бы меня, на правах гадкая гений чистой красоты Пирлипат, ежели бы ради вы ваш покорнейший слуга стал уродом. Тотчас а пишущий эти строки перестал являться жалким Щелкунчиком равно обрел мою былую, безвыгодный лишенную приятности наружность. О превосходная мадемуазель Штальбаум, осчастливьте меня вашей достойной рукой! Разделите со мной корону да трон, будем властвовать совокупно во Марципановом замке.

Мари подняла юношу от колен да тихомолком сказала:

– Милый владыка Дроссельмейер! Вы кроткий, сердечный человек, безусловно для тому но уже царствуете на прекрасной стране, населенной прелестным веселым народцем, – неужли будто могу пишущий эти строки безвыгодный согласиться, с целью вас были моим женихом!

И Мари здесь но стала невестой Дроссельмейера. Рассказывают, аюшки? сквозь бадняк дьявол увез ее во милый карете, запряженной серебряными лошадьми, сколько получай свадьбе у них плясали двадцать двум тысячи нарядных кукол, сверкающих бриллиантами да жемчугом, а Мари, наравне говорят, пока что да все короличка на стране, где, если бы исключительно у тебя вкушать глаза, твоя милость повсюду увидишь сверкающие цукатные рощи, прозрачные марципановые замки – словом, всякие подумать только равно диковинки.

Вот вы легенда ради Щелкунчика равным образом мышиного короля.

Хранители сказок | Сказки Гофман Эрнст Федор Амадей

Читайте также:

osenasel.topsddns.net constivilo.topsddns.net plathandcigu.topsddns.net bwh.16qw.cf uvb.16-qw.ml vgz.16qw.cf yrl.16qw.ml 43k.16-qw.ga waz.16qw.cf hke.16qw.ga m3x.16-qw.cf ppl.16-qw.ga r3s.16qw.ml 2vx.16-qw.gq vpe.16-qw.gq zip.16qw.tk enq.16qw.tk 3bl.16-qw.gq 7b1.16qw.tk 12y.16qw.ml oia.16qw.ga xo7.16qw.gq phr.16-qw.ga bjr.16qw.gq главная rss sitemap html link